Книга Твой номер один, страница 31 – Катя Саммер, Настя Орлова

Повторно звонит будильник. Потянувшись, я спускаю ноги на покрытый ковролином пол, нахожу на тумбочке телефон. По расписанию у меня сегодня дневная тренировка в зале, а вечером матч за выход в четвертьфинал. На кону стоит слишком многое, чтобы я продолжила мусолить в голове несостоявшуюся интрижку с Де Вилем и… Ого!

Пролистав обновления в популярной соцсети Australian Open, я жму на фотографию Алекса с надписью «Major upset». Пробежавшись глазами по короткому тексту и раскладке счета по партиям, понимаю, что не ошиблась – пока я спала, Де Виль проиграл свой матч! И это после того, как вылетел Холлиуэл, открыв ему путь к трофею и первой строчке в мировом рейтинге!

Невероятно. И очень обидно.

Все-таки в большом теннисе чересчур много психологии. Физически Де Виль готов к турниру – я видела его матчи, и он очень хорош. Но похоже, что этот блок «всегда второго» не дает ему возможности реализоваться. Отбросив телефон, пытаюсь заглушить угрызения совести за свою выходку на вечеринке спонсора. Она вроде бы и несильно разозлила Де Виля, но психология тенниса состоит из деталей… порой совершенно незначительных. Что если это я сбила победный настрой Алекса?

Механически кусаю губу. Отчего-то за ребрами неприятно покалывает, а ладони потеют, будто меня поймали на месте преступления. Не понимаю, с каких пор меня так заботят результаты Де Виля, когда у самой на носу важная битва.

Приняв быстрый душ и завернувшись в полотенце, я снова беру мобильный в руки. Отвечаю на сообщение Патрисии, которая уже ждет меня на завтрак. Проверяю прогноз погоды в Мельбурне: вчера семь матчей перенесли из-за ливня (включая матч Де Виля, именно поэтому я уснула, так и не узнав финальный счет). И хотя сейчас за окном светит солнце, никто не даст гарантии, что все расписание не пойдет прахом из-за налетевшего с востока урагана.

Я уже собираюсь отложить мобильный, чтобы в темпе собраться, но вдруг мне приходит уведомление, что на канал турнира залили послематчевую пресс-конференцию Де Виля.

Кликаю быстрее, чем успеваю подумать о целесообразности этого действия. А потом уже поздно – расстроенное лицо Алекса, который меланхолично сообщает о дискомфорте в запястье и невозможности играть в полную силу, не позволяет мне свернуть с этой скользкой дорожки.

Значит, у него травма? Значит, это не какая-то паранормальная хрень или мой сглаз?

«Что вы планируете делать теперь, когда выбыли из турнира?» – в финале пресс-конференции задает вопрос репортер. Женщина.

Де Виль криво усмехается, трет подбородок и, склонив голову набок, отвечает: «Что-то для удовольствия».

Не знаю, это воздействие гремучей комбинации его слов и улыбки, от которой прямо тянет сексом, или у меня просто проблемы со здоровьем, но внезапно меня резко бросает в жар. Полотенце на груди становится очень тесным, а сердце подскакивает к горлу. И воображение… Мое идиотское воображение живо рисует мне сцену «удовольствий» Де Виля. Во всех позах. И с разными женщинами.

Бросаю телефон на кровать, будто он жжется. Прижимаю руки к груди, чтобы не дать упасть полотенцу.

Боже мой! Я определенно сошла с ума. Или это догоняет побочка от тесного контакта с дьяволом? А что было бы, если бы он меня тогда поцеловал? Выделяла бы я слюну на его имя, как собака Павлова на звоночек?