Книга Мои попытки, страница 50 – Лина Мур

Глава 8

Дрон

Порой я легко могу абстрагироваться от мира, зная, что совсем не нужен ему. Есть такой тип людей, их называют мясом. Их первых бросают на амбразуру. Они ничего из себя не представляют. Вошки. Такие грязные и вонючие вошки. Я один из таких людей. Раньше я никогда не боялся просыпаться и знать, что наступил новый день. Мне всегда удавалось как-то маневрировать между опасностью и смертью. Но с некоторых пор я начал бояться нового дня, потому что он не приносил ничего хорошего. Словно чем больше я работал, тем выше и сложнее были задачи. Как будто меня пытались выжать, лишить даже внутренностей каждый день.

Мои веки такие тяжёлые, как и всё моё тело. Оно ватное. Я не особо чувствую его. Вероятно, я умер, но это было бы слишком хорошо. Я бы хотел умереть. Я просто больше не вижу смысла ни в чём. Горло режет от сухости, и мне сложно даже сглотнуть.

— Дрон, это Рэй. Всё в порядке. Я дам тебе немного попить, — где-то очень далеко раздаётся глухой голос знакомой девушки. Рэй. Я помню её. Почему она здесь? Её они тоже поймали? Если она здесь, то придёт и Роко… Роко сильный, и он защитит Рэй. Надеюсь, что я сдохну до того момента, когда Роко придёт… мне так стыдно.

Вода капает мне на язык. Я жадно глотаю, и кажется, что воды так мало. Мне нужно больше… больше. А она словно капает медленно. Я не могу напиться. Я собираюсь попросить снова о воде, но мой разум падает во тьму.

— И сколько времени это займёт?

Меня будит тихий, но твёрдый голос. Я до сих пор не могу пошевелиться. Это уже не первое моё пробуждение. Третье или четвёртое. Я не помню. Но помню, что рядом со мной Рэй, и она сказала, что я в больнице. Я выжил. Это не лучшая новость.

— Мы даём ему приличную дозу обезболивающего, чтобы все раны зажили, и он не причинил сам себе вред. Он уже несколько раз просыпался, один раз ел, его кормила мисс Лопес. Парень крепкий, мистер Лопес. Предполагаю, что через неделю мы сможем его выписать, но ему требуется покой после выписки минимум дней десять, чтобы он восстановил силы, и его организм начал правильно функционировать. Он просто счастливчик.

Я бы поспорил. Я бы очень громко спорил насчёт этого.

Лежу на койке в палате. Я проснулся, но открывать глаза мне так же сложно, как и раньше. Они свинцовые. Но зато я всё слышу. Хотя бы так.

— Понятно. Хорошо. Спасибо, док. Дайте ему всё, что будет нужно. У него не было ломки?

— Нет, мистер Лопес. Ломки не было, потому что парень не был наркоманом. У него наркотики не вызвали привыкание, мы смогли быстро очистить кровь.

— Это радует. Номер моего телефона есть у сестры, если что-то будет нужно, передайте ей, она сообщит мне.

— Хорошо, мистер Лопес. Доброй ночи.

Повисает молчание.

Роко Лопес. Странный мужчина, свихнувшийся на трусах. Боже мой, мне так стыдно перед ним. Я подвёл его. Только я не помню, как оказался здесь. Я пытался вспомнить, но не могу. И то, что я был под наркотиками, меня радует. Точнее, это огромное облегчение, потому что иначе я не смог бы принять то, что позволил с собой сделать.

— Мне нужно идти. Ты поедешь домой? — нарушает молчание Роко.

— Нет. Побуду здесь. Он обычно просыпается по ночам. А я всё равно тусуюсь ночью, — отвечает Рэй.

— Ясно.

— Ты опять это делаешь, — рявкает Рэй.

— Прости что?