Книга Нарисованные шрамы, страница 39 – Нева Алтай

— Ты уверена, что поступила правильно, Нина? – спрашивает моя мать.

Я поворачиваюсь к ней:

— Что ты имеешь в виду?

— Выйти замуж за этого человека спустя всего два дня. – Она смотрит на меня со смесью отчаяния и раздражения. – То есть мне не стоит удивляться, ты всегда поступала по-своему. Но все же.

Я закатываю глаза.

— У этого мужчины есть имя. И мы без ума друг от друга. Зачем ждать?

— Я понимаю, почему ты влюбилась в него. Он старше, богат, опытен. Чрезвычайно красив.

— Ну вот, – улыбаюсь я и откидываюсь на спинку стула. – Твоя мечта наконец сбылась. Я думала, ты очень обрадуешься.

— Он в инвалидном кресле, Нина.

— Зара! – громко шепчет мой отец с другой стороны стола и бросает взгляд на Дмитрия, стоящего у двери. – Замолчи!

— Не заставляй меня молчать, Сэмюэль. Я хочу лучшего для моего ребенка и имею право беспокоиться.

— Держи свое беспокойство при себе, мам, – отрезаю я.

Она наклоняется вперед над столом.

— Что с ним случилось? Авария?

— Да. – Я бросаю салфетку на тарелку. – Он получил серьезную травму ноги несколько месяцев назад. Твое любопытство удовлетворено?

Она стискивает зубы и смотрит на меня прищуренными глазами.

— Он может ходить?

Я пристально смотрю на мать.

— Я же только что тебе сказала. Я вышла за него, потому что люблю его. Почему это имеет значение? – Меня удивляет, как быстро и легко я это сказала.

— Почему? – Она смотрит на меня расширенными глазами и поворачивается к отцу. – Почему ты ничего не говоришь? Ты знал об этом, Сэмюэль?

— Зара, ради бога, просто заткнись!

Она полностью игнорирует отца.

— Это какой-то протест, Нина? Твоя очередная фаза?

Все. С меня хватит. Я хватаю телефон со стола, встаю и направляюсь к выходу, оставляя родителей за столом.

Нина

Я наклоняю голову набок и оцениваю большой холст перед собой. Слишком ярко. Хватая палитру, я кистью смешиваю еще больше черного с бледно-серым и затем начинаю добавлять более четкие тени.

Четыре работы готовы и ожидают отправки в галерею. Десять, если считать вместе с теми шестью, которые я отправила до того, как моя жизнь приняла такой радикальный оборот. Мне нужно закончить еще пять к концу следующей недели, чтобы успеть в срок к выставке. Хотя им придется подождать, потому что я решила, что дальше буду работать над «большим парнем». Обычно я сначала заканчиваю все стандартные работы и в последнюю очередь работаю над главной. Не в этот раз. Похоже, Роман сумел не только заморочить мне голову, но еще и вмешался в мой творческий процесс.

Я нечасто его видела за последние две недели: обычно только по утрам, перед тем как он спускается в свой кабинет, чтобы заниматься тем, чем занимаются криминальные авторитеты мафии, и по вечерам, когда он возвращается к ужину. Я обязательно заглядываю в его кабинет по крайней мере два раза в день, всегда в самое неудобное время. Часто кто-то еще там с ним находится. По пути туда и обратно я брожу по дому, меняя местами цветочные горшки и картины или занимаясь похожей ерундой. Помимо этого, я провожу бо́льшую часть времени в апартаментах, что оставляет мне много времени для рисования.

Вчера заходил Максим, чтобы провести со мной экспресс-курс для новичков по установке «жучков». Я ожидала, что процесс включает в себя провода, что мне придется незаметно проносить отвертку, раскручивать вентиляцию и устанавливать внутри маленькие микрофоны. Вместо этого он дал мне несколько черных пластиковых штук, которые выглядели как зарядки для телефона, только без проводов. Все, что от меня требовалось, – это войти в комнату и воткнуть ее в розетку, которая не у всех на виду. Страшно. Как только он ушел, я дважды прошла через все наши комнаты, проверяя каждую розетку.