Книга Прерывистый шепот, страница 36 – Нева Алтай

Фригидная. Я думала, что я фригидная. Очевидно, это не так, потому что я настолько мокрая, что если бы только могла мыслить разумно, то мне стало бы стыдно.

Держа меня за бедра, Михаил поворачивается и прижимает меня спиной к стене. Он что-то говорит по-русски, и, хотя я не понимаю ни слова, от одного только его грубоватого голоса внутри меня все тает. Боже, я так сильно хочу почувствовать его внутри себя, что все мое тело дрожит.

— Моя маленькая балерина, – произносит он, целуя меня в шею. – Было бы намного проще, если бы ты не была такой красивой.

Михаил встает поудобнее и медленно направляет на меня свой член. Он еще даже наполовину не вошел в меня, а я уже содрогаюсь в спазме от его внушительной длины. Когда он полностью погружается в меня, я задыхаюсь и дрожу всем телом. Ощущение его твердого члена внутри и шершавой стены у меня за спиной почти доводит меня до оргазма.

Он шепчет мне на ухо непонятные, но такие соблазнительные слова, а его большие руки сжимают мои ягодицы. Его губы целуют меня в чувствительное место на моей шее, когда он наконец начинает двигаться. С каждым толчком он проникает в меня все глубже; еще ни один мужчина не делал этого. Сначала медленно, потом все быстрее. Я впиваюсь ногтями в его кожу, когда толчки становятся все сильнее, чувствуя, как мое тело начинает покалывать от приближающегося оргазма. Это просто безумие. Опьяняющее. Полное разрушение моего тела и разума. Он врывается в меня как одержимый, и каждый толчок его бедер заставляет меня ударяться спиной о стену. У меня перехватывает дыхание. Я кончаю, Михаил за мной.

Я так устала, что не могу собраться с силами, чтобы разжать руки на шее Михаила, поэтому, просто уткнувшись лицом в его шею, позволяю ему отнести меня на кровать. Последнее, что я помню, перед тем как заснуть, – это тихие слова и нежный поцелуй в волосы.

Михаил

Я притягиваю Бьянку ближе к себе, наслаждаясь тем, что она наконец-то оказалась в моих объятиях, и смотрю на ее лицо, освещенное лунным светом. Я провожу пальцем по контуру ее брови, затем по маленькому носику и пухлым губам. Она так прекрасна, что это причиняет боль. Мне кажется святотатством, что она связана с кем-то вроде меня или что мои окровавленные руки прикасаются к ней – руки, которые убили и искалечили стольких людей. Она заслуживает лучшего. Дом с забором и беззаботную жизнь с нормальным мужчиной. Честным мужчиной, которому не пришлось бы лгать ей или скрывать то плохое, что он делает, когда идет на «работу». С мужчиной, который не вернулся бы домой покрытый кровью.

Она заслуживает того, чтобы ходить в ресторан без того, чтобы на нее пялились окружающие, перешептываясь между собой, обсуждая, какого черта она связалась с таким, как я. Я уже давно привык к пристальным взглядам и приглушенному шепоту. Они меня ничуть не беспокоят. Но мне не нравится, что Бьянка становится предметом сплетен. Если бы я был хорошим человеком, я бы отослал ее прочь, расторгнул брак и освободил ее. Но, видимо, я плохой человек, потому что не собираюсь отпускать ее.

Как я скажу ей, что скрыл тот факт, что знаю язык жестов? И вместо того чтобы облегчить ее положение, только усложнил его? Как я смогу объяснить ей свой эгоизм? Возненавидит ли она меня за это?