Книга Скрытые истины, страница 98 – Нева Алтай

— Разве она не прекрасна? – спрашивает Диего, хватая меня за запястье и усаживая на стул.

Я чувствую, как его мясистая рука тянется к моей ноге, чуть выше колена, и замираю. Если он проведет ладонью всего на несколько сантиметров вверх по моему бедру, то нащупает пристегнутый там пистолет.

— Не такая пухленькая, как мне нравится, но сойдет, – смеется Диего, и я выдыхаю, когда он убирает руку, чтобы взять бокал с вином.

Он уже пьян, как и все остальные за столом. Священнику, вероятно, придется обвенчать нас, пока мы будем сидеть, потому что я сомневаюсь, что Диего сможет стоять. Я оглядываюсь на дом и вижу Нану Гваделупе, которая стоит там, спрятав правую руку под вязаным кардиганом. Она смотрит на меня, но затем переводит взгляд на Диего. Почему на ней надето это? На улице невыносимая жара, и я уже таю в своем платье. Она снова смотрит на меня, затем опускает взгляд на часы на своем левом запястье и улыбается, прежде чем направиться в нашу сторону. Прищурившись, я наблюдаю за ней, пока она обходит стол и встает за моим стулом.

— Сиди смирно, – шепчет она мне на ухо, хватается за спинку моего стула и толкает его в сторону, пока я все еще сижу на нем. Когда я падаю, воздух пронзает свистящий звук.

Я приземляюсь на плечо и вскрикиваю, но мой крик теряется в оглушительном грохоте, который раздается где-то возле ворот охраны. Несколько мгновений царит полная тишина, а затем раздаются еще три взрыва, один за другим. Люди начинают кричать, вскакивать со стульев и хвататься за оружие. Я перекатываюсь, пока не оказываюсь под столом, и, подняв глаза, вижу Нану Гваделупе, которая сидит на корточках рядом со мной, сжимая в руке пистолет. Она все еще улыбается.

— Что происходит? – кричу я, задирая юбку и доставая оружие, но не думаю, что она слышит меня, потому что взрывы продолжаются вокруг нас, каждый с разницей менее чем несколько секунд. Звучит как конец чертова света. Я выглядываю из-под скатерти посмотреть, что происходит, как раз вовремя, чтобы увидеть, как обрушивается пристройка, в которой стоят машины. Гости и охранники бегут через лужайку с поднятым оружием, все выглядят растерянными, и я замечаю, как один из мужчин падает на землю. На мгновение мне кажется, что он, должно быть, споткнулся, но затем я разглядываю большую красную точку в центре его лба.

В короткой паузе между взрывами я слышу очередной свистящий звук и вижу, как падает еще один человек.

— Это снайпер! – кричит кто-то, и люди начинают разбегаться в поисках укрытия.

Двое охранников поворачивают к дому, но вскоре оказываются на земле. Гости, создав дикую давку, бегут к своим припаркованным машинам, и те одна за другой устремляются к открытым воротам, которые теперь свисают с опор, разрушенные одним из взрывов. Большинство людей, оставшихся позади, – это солдаты Диего и его охрана.

Чья-то рука хватается за край скатерти передо мной, и из-под стола появляется голова одного из охранников. Он хватает меня за волосы, вытаскивая наружу, как раз тогда, когда Нана Гваделупе приставляет пистолет к его виску и стреляет. Кровь и мозги разлетаются по всему моему платью, но у меня нет времени на раздумья, потому что еще одна пара рук хватает меня за лодыжку и тянет назад. Я хватаюсь за ножку стола и оборачиваюсь, чтобы увидеть разъяренное лицо Диего.