Книга Скрытые истины, страница 70 – Нева Алтай

— Ты простудишься, – говорю я.

Ангелина пожимает плечами, в несколько быстрых шагов преодолевает расстояние между нами и садится между моих ног, прижимаясь спиной к моей груди.

— Это ужасная привычка. – Она кивает на мою руку с сигаретой.

— Тебя это беспокоит?

— Неа. Просто говорю.

Я тушу сигарету и отодвигаю пепельницу.

— Все в порядке? – спрашивает она.

— Да. – Я обнимаю ее и зарываюсь носом в волосы, вдыхая ее цветочный аромат. – А у тебя?

— Я скучаю по отцу, – шепчет она, глядя на приближающийся рассвет. – Это странно. Мы никогда не проводили много времени вместе, особенно в последние пару лет. Я ездила в Мексику только на летние каникулы, и то обычно лишь на неделю или две. Я старалась, насколько было возможно, держаться подальше от этого безумия. И все же я скучаю по отцу.

— Вы не были близки?

— Я бы не сказала, что мы не были близки. – Она пожимает плечами. – Мы не так уж и часто виделись, но он звонил каждое воскресенье вечером, как по часам. Он очень гордился тем, что я поступила в колледж. Ни у кого в моей семье не было высшего образования.

— Это твой отец настоял на том, чтобы ты переехала в США?

— Да. Его главной целью было увести меня подальше от картеля, и он не хотел, чтобы я возвращалась в Мексику каждое лето, но мне нужно было видеться с ним и моей наной хотя бы раз в год. Они были моей единственной семьей.

Я наклоняю голову к ее шее и утыкаюсь в нее носом. Мне нравится то, как Ангелина приподнимает голову, чтобы дать мне устроиться поуютнее.

— А твоя мама?

— Она умерла, когда я была маленькой. Рак. Я ее даже не помню. Всегда были только мой папа и Нана Гваделупе.

— Мы вытащим ее оттуда, – говорю я и обнимаю ее за талию. – Я обещаю.

Ангелина выдыхает и откидывает голову мне на плечо. Я не думаю, что она мне верит, но клянусь себе, что приведу сюда ее нану, несмотря ни на что.

— Сергей? – шепчет она. – Куда ты погружаешься, когда отключаешься?

Я на мгновение замираю, застигнутый врасплох ее вопросом, затем кладу подбородок ей на плечо и гляжу на горизонт.

— Я не знаю, как это объяснить, – говорю я. – Я как будто здесь, но не до конца. Я могу слышать и видеть, что происходит вокруг, но не могу контролировать свои действия. Тебе следует держаться подальше от меня, когда я в таком состоянии. Я не хочу навредить тебе, даже случайно.

Ангелина поворачивается, ее глаза ловят мой взгляд, она пристально смотрит, когда кладет руку мне на щеку.

— Я не думаю, что ты когда-нибудь сможешь навредить мне, Сергей. Намеренно или нет. – Она подается ко мне, пока ее губы не прижимаются мягко к моим. – Я не боюсь тебя, здоровяк.

— А должна, Ангелина, – шепчу я ей в губы. – Ты еще не видела, как я теряю самообладание, детка. Если бы видела, ты бы убежала и никогда не оглядывалась назад.

— Вот, что делают другие люди, когда ты теряешь контроль над собой? Убегают?

— Если они неглупые, то да.

Ангелина улыбается и прижимает кончик пальца к моему носу и ведет по нему, пока не достигает моего рта.

— Ну, я не собираюсь убегать, Сергей. На самом деле я планирую подойти еще ближе и держать тебя, пока ты не вернешься, куда бы ты там ни погружался. – Ее рот находит мой, и, пока ее губы изучают меня, я на мгновение забываю о крови и убийствах. Ярость, с которой я жил так долго, отступает.