Книга Скрытые истины, страница 24 – Нева Алтай

— А как бы ты назвала то, как ты прокралась в ванную, пока я принимал душ?

— Я не прокрадывалась. Я просто хотела поговорить.

— Ты на меня глазела. Я вроде как отвечаю тем же. – Я снова похлопываю ее по сладкой попке и непринужденно бреду через парк к своему дому, помахав рукой мамочке, которая отворачивает своих детей от развернувшейся сцены.

— Как только я вырвусь из твоих клешней, я заявлю на тебя в полицию.

— За что?

— За похищение. Удержание меня в заложниках в своем доме. И сексуальное домогательство.

— Уверен, полиция была бы счастлива поболтать с дочерью Мануэля Сандовала. – Я легонько сжимаю ее ягодицу, вызывая самый очаровательный, потрясенный вздох.

Ангелина бьет меня ладонью по спине, и я смеюсь. В первый день она была немного напугана, но, похоже, больше не боится меня. Люди всегда относятся ко мне настороженно, так что это довольно неожиданно. И приятно.

— Мне нужно сходить на встречу сегодня вечером, – говорю я, не обращая внимания на ее протесты. – Пожалуйста, воздержись от дальнейших попыток сбежать, пока я не вернусь. Альберт слишком стар, чтобы бегать за тобой. У него может случиться сердечный приступ, и кто будет мне тогда готовить?

— Я рассмотрю вашу просьбу.

— Спасибо.

— Можно мне ноутбук или что-то такое?

— Хорошая попытка, – смеюсь я. – Никакого ноутбука. Но ты можешь попросить Альберта сыграть партию в покер. Только знай: он жульничает.

— Жульничает? Ему семьдесят.

— Именно. Он очень хорошо жульничает.

Она выгибает шею и смотрит на меня снизу вверх.

— Сколько ты ему платишь?

— Я ему не плачу. Я годами пытался избавиться от него.

— Я, кажется, не понимаю.

Я вздыхаю и опускаю ее на крыльцо.

— Мы с Альбертом знакомы очень давно. Мы долгое время работали вместе.

— До того, как ты присоединился к Братве?

— Да.

— И чем вы двое занимались вместе?

— Прости. Не могу тебе этого рассказать.

— Почему? Это было что-то секретное?

Я гляжу на нее сверху вниз и вижу, что ее темные глаза вопросительно смотрят на меня. Она родилась в мире мафии, так что, вероятно, повидала немало хрени, но ее глаза кажутся такими невинными.

— Да, – отвечаю я и провожу пальцем по ее идеальной темной брови. – И потому что ты не захочешь знать. Поверь мне.

— Как что-то может быть хуже, чем работать на Братву?

— Может. – Я кладу свободную руку на перила рядом с ней и наклоняюсь, пока наши лица не оказываются на одном уровне. Глаза Ангелины распахиваются, но она не отстраняется. Мы так близко, что я чувствую, как ее дыхание касается моего лица, когда учащается. Я медленно провожу пальцем по ее щеке и шее, затем останавливаюсь, когда добираюсь до места, где бьется пульс. Он четкий. Быстрее, чем обычно. – Больше никаких побегов сегодня, – шепчу я.

— Хорошо. – Она кивает, не отрывая от меня взгляда.

Я провожу ладонью по ее тонкой руке, опускаю на бок и прижимаю ладонь к ее бедру, к длинному широкому шраму, который я заметил, когда нес Ангелину.

— Кто сделал это с тобой?

Дыхание Ангелины вновь учащается.

— Я упала с дерева.

Я стискиваю зубы. Ей правда стоит перестать врать: это определенно не ее сильная сторона. Я убираю руку с ее ноги и подзываю Мими свистом.

— Пойдем. Мне нужно переодеться, прежде чем я отправлюсь на встречу.

* * *

Шевченко, как обычно, опаздывает. Я беру принесенную официантом минералку и осматриваю пустой клуб. Еще слишком рано, люди не начнут заполнять «Урал» еще как минимум пару часов. Я предпочитаю вести дела на одном из складов, но Шевченко настоял на более людном месте на этот раз. Он, наверное, испугался после последней нашей встречи. Трус. Я откидываюсь на спинку кресла и звоню Феликсу.