Книга Разрушенные секреты, страница 5 – Нева Алтай

Я делаю глубокий вдох в попытке усмирить свое сердце, чтоб оно не разорвалось, пока мой взгляд перебегает с обручального кольца на браслеты и обратно. Что-то вновь умирает во мне, прямо как тогда, когда я впервые увидела это кольцо на его руке.

— Тронешь ее еще раз, – раздается надо мной бархатистый, пьянящий голос Луки, – и ты покойник.

Энцо неистово кивает и снова скулит:

— Да, мистер Росси.

— Убирайся, – рявкает Лука и отпускает руку Энцо.

Я пялюсь Энцо в спину, когда тот убегает к воротам. Я не осмеливаюсь взглянуть в лицо спасителю. А если посмею, то внутри все наверняка рухнет. До этого утра я все еще верила, что у меня есть шанс быть однажды с Лукой. Но мой лучик надежды исчез вместе с новостью отца о том, что он согласился выдать меня замуж за Анджело Скардони, младшего из капо моего дедушки, когда мне будет двадцать один. Я всегда знала, что все закончится так, браком по расчету, потому что это был единственный путь для старшей дочери дона итальянской мафии, и все же я надеялась.

— Все в порядке, tesoro?

— Да, – киваю я, не отрывая взгляда от ворот. – Спасибо, Лука.

— Если будет донимать тебя снова, дай мне знать.

— Конечно.

— Хорошо, – я почувствовала легкое касание на затылке, похожее на поглаживание волос. – С днем рождения, Изабелла.

Я жду, пока не перестаю ощущать Луку за своей спиной, а затем медленно поворачиваюсь и смотрю, как он уходит, оставляя меня наедине с переполняющими эмоциями, от которых мне некуда деться. Что-то сжимается в груди. И мне любопытно, что бы я почувствовала, если бы он подошел ко мне хотя бы раз. Может, стоит начать бессмысленную беседу, даже если она будет так, между прочим. Это была наша самая длинная беседа за последние два года. И я нередко опасалась того, что он забыл о моем существовании.

Я слышу, как меня окликают, оборачиваюсь и вижу Каталину, подзывающую к себе. Бросая через плечо последний взгляд на удаляющуюся фигуру Луки, я направляюсь в сторону столов с едой, скользя пальцами по волосам, там, где его рука коснулась меня.

Три месяца назад

(Лука, 35 лет)

Лука

Положив руки на руль, я смотрю видео на телефоне.

Очевидно сброшенные в спешке, черные брюки и красное платье валяются на полу посреди комнаты. Мужчина в белой рубашке сидит на краю кровати, в то время как блондинка, стоя на коленях, сосет ему. Комната, в которой они находятся, – это… моя спальня. А женщина, давящаяся членом своего телохранителя, – моя дорогая жена.

Я убираю телефон в карман куртки, достаю пистолет из отсека и выхожу из машины.

Полвторого ночи, и в зале никого. Мои шаги раздаются эхом по темному мраморному полу и широкому лестничному пролету. Дойдя до третьего этажа, я поворачиваю направо и иду по коридору к комнате моей дочки, чтобы убедиться, что она не дома. Обычно она остается на ночевку у подруги, когда мне приходится отлучиться на пару дней по работе. Она никогда не ладила с матерью.

Открыв дверь в комнату Розы, я заглядываю внутрь. Пусто. Я закрываю дверь и двигаюсь дальше в другой конец коридора, где находится моя спальня.

Войдя, я вижу, как Симона все еще стоит на коленях перед телохранителем. Света от лампы в углу более чем достаточно, чтоб разглядеть разгоряченное мужское лицо и занятую делом голову Симоны. Я поднимаю пистолет, целясь прямо в лоб, и спускаю курок. Тумбочка дребезжит от громкого выстрела, и кровь брызжет на белые атласные простыни. Симона кричит, вскакивает и отбегает от распластавшегося по кровати тела. Красные капли попали на ее лицо и волосы, а также грудь и шею. Похоже, что часть мозга ее любовника также попала на волосы. Она все еще вопит, в то время как я безразлично подхожу к ней и хватаю за руку.