Книга Украденные прикосновения, страница 122 – Нева Алтай

— Говори, – приказываю я.

— Может, тебе стоит сначала присесть. Вот, диван подойдет. – Она толкает меня в грудь.

— Я не собираюсь садиться, Милена. Что. Случилось?

— О Господи, черт возьми, – вздыхает она и начинает кусать ногти.

Моя жена никогда не кусает ногти. Это нечто большее, чем простое беспокойство. Кто бы ни был ответственным за то, что так сильно ее расстроил, он поплатится за это. Я собираюсь выследить его и…

— Я беременна.

…и нашинковать…

Мой разум со скрежетом останавливается.

— Что?

— У нас будет ребенок, Торе.

Сердце. Прекращает. Биться. Затем начинает колотиться в утроенном ритме. Я делаю шаг назад и медленно опускаюсь на диван. Так вот каково это – быть сбитым поездом? В моих легких недостаточно воздуха. Я что, дышу через соломинку?

— Дыши, Торе. – Милена подходит и встает у меня между ног, обвивая руками мою шею. – Все будет хорошо.

Ребенок. Внутри нее. Маленький. Хрупкий. Как я смогу защитить его, если он внутри нее? Мой пульс резко подскакивает.

— Сальваторе, тебе нужно успокоиться. Ты доведешь себя до гребаного сердечного приступа.

— Я в порядке.

Милена взбирается ко мне на колени, обхватывает меня ногами и прижимается своей грудью к моей.

— Мы оба знаем, что ты не в порядке. – Она оставляет поцелуй на моей щеке. – Ну же, скажи мне, что ты чувствуешь.

Я наклоняю голову и утыкаюсь носом в изгиб ее шеи, вдыхая ее аромат. От того, что она так близко, мне становится немного легче.

— Безысходность, – говорю я.

— Безысходность? Ты уверен?

— Нет.

— Хм-м-м, ты не чувствуешь желание лечь на пол и плакать?

Я смотрю вниз на упомянутый пол. Нет, этого я не чувствую. Я чувствую нужду прижаться к моей жене всем своим телом и, с пистолетом в руке, остаться в таком положении. Навсегда. Я должен устранить все возможные для нее угрозы, и мне хочется реветь от отчаяния, потому что я не знаю, как этого добиться.

Мои глаза сосредотачиваются на персидском ковре у меня под ногами. Такие вещи могут быть скользкими. Ковер нужно убрать. Сейчас же. Но тогда нам придется иметь дело с голыми деревянными полами. Милене нравится ходить босиком, а этот пол становится холодным.

Я продолжаю обнимать левой рукой свою жену, доставая телефон другой.

— Пришлите мне кого-нибудь, кто установит подогрев пола, – приказываю я, как только моя секретарша отвечает на звонок. – Мне нужно, чтобы он был установлен во всем пентхаусе. Завтра.

— Итак, я полагаю, ты чувствуешь, что хочешь сделать ремонт? – спрашивает Милена у моего уха.

— Да.

Я опускаю телефон и пристально изучаю все вокруг в поисках других возможных угроз. Мой взгляд останавливается на краю кухонной стойки. Два угла стойки выступают как раз на уровне живота Милены. Что, если она случайно налетит на один из них? Я снова набираю номер своей секретарши.

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь заменил столешницу кухонной стойки. Сегодня, Джинджер. – Я кладу трубку и продолжаю внимательно осматривать пространство вокруг нас.

Этот ненормальный кот лежит в корзинке под окном. Он уже неделями разбрасывает повсюду свою шерсть. Эта хрень опасна.

— Собачьи грумеры берутся за котов? – спрашиваю я.

— Что? Нет. А что?

— Я скажу Джинджер найти какое-нибудь место, где за них возьмутся, и отправлю эти отродья на стрижку.

— Что? – Милена хватает меня за подбородок и поворачивает к себе лицом. – Ты не тронешь наших котов, Сальваторе!