Книга Украденные прикосновения, страница 109 – Нева Алтай

— Милена! Пригнись, черт возьми!

Со всех сторон до нас доносятся крики и выстрелы, но большая часть стрельбы, кажется, происходит у дверей. Я делаю глубокий вдох, поворачиваюсь лицом к Сальваторе и обхватываю его связанными руками за шею. Я забираюсь к нему на колени, седлая его, спиной к дверям и выстрелам вокруг нас.

— Милена! Какого хрена?! Ложись! – рычит он, трясясь всем телом, пытаясь сбросить меня, но я крепко прижимаюсь к нему грудью и обхватываю его голову руками, прижимая ее к своей груди.

— Черт возьми, Милена, я тебя на хрен убью! Слезь с меня и ложись на пол! – орет он во всю глотку. – Сейчас же!

— Ты гребаный магнит для пуль, Сальваторе! – Я целую его в волосы и усиливаю свою хватку. – И я почти уверена, что ты уже истратил свои девять жизней, так что сегодня в тебя не попадут в очередной раз.

Его грудь поднимается и опускается. Несколько пуль свистят где-то рядом с моей головой и попадают в стол в глубине комнаты, опрокидывая его на бетонный пол. Тело Сальваторе начинает дрожать в моих объятиях.

— Vita mia, – шепчет он. – Пожалуйста. Пригнись.

Еще одна пуля рикошетом отскакивает от пола справа от нас, и я прижимаюсь к нему еще крепче. Его тело трясется так, будто у него жар.

— Я люблю тебя, Торе, – говорю я ему на ухо.

— Милена. – Его глаза покраснели. – Я тебя сейчас укушу. Изо всех сил. – Стрельба все еще продолжается, но теперь я слышу, как дрожит его голос. – Будет больно, Милена. Очень больно. Слезь. С меня.

Я улыбаюсь:

— Делай что хочешь. Я не сдвинусь.

Пули попадают во что-то над нашими головами, и часть металлической конструкции обрушивается позади нас, поднимая в воздух пыль и осколки. Дыхание Сальваторе становится прерывистым, его грудь поднимается и опускается с сумасшедшей скоростью. Я вижу, как по его щеке катится слеза.

— Пожалуйста, – шепчет он.

— Нет, – говорю я и обхватываю его руками, пряча его голову в изгибе своей шеи. Он снова дергается, и я едва удерживаюсь, чтобы не упасть с его колен.

До моих ушей доносятся очередные крики и выстрелы, звуки продолжаются еще пару секунд, прежде чем все стихает. Вскоре после этого слышны только голоса и быстрые шаги. Нино спрыгивает на пол через большое разбитое окно в задней части склада и бежит к нам, Паскуале и еще один мужчина следуют за ним. Пока я наблюдаю за ними поверх головы Сальваторе, Нино и Паскуале резко останавливаются и направляют на нас пистолеты. Мои глаза расширяются, потому что на мгновение мне кажется, что они действительно могут выстрелить в нас. Прежде чем они успевают нажать на курки, где-то позади меня раздается выстрел и мою руку пронзает боль.

Я подавляю крик и едва не теряю сознание, глядя на большую красную сочащуюся кровью дыру в моей руке. Видеть рану на своем собственном теле – это очень отличается от всего того, что я видела раньше, и никакой опыт не смог бы подготовить меня к этому.

— Нино! – кричит Сальваторе, глядя на мою руку и кровь, льющуюся из раны. Он тяжело дышит, а когда поднимает на меня взгляд, в его глазах читается безумие.

Нино подбегает, прижимает к моей руке сверток ткани, похожий на чью-то рубашку, и я кричу.

— В больницу! – рявкает Сальваторе. – Сейчас же, Нино!

— А вы, босс? – спрашивает Нино, поднимая меня на руки.

— Если ты не доставишь мою жену в больницу в течение пяти минут, Нино, я тебя на хрен прикончу! Кармело, иди с ними и возьми Паскуале. Сейчас же, черт побери! – кричит он.