Книга Игра в сердца, страница 16 – Сэнди Бейкер

— Да, но… – Он пожимает плечами. – Все равно это особняк.

— Если честно, Джек, мне немного не по себе от всего этого.

— Понимаю. Послушайте, а вы не хотите выпить кофе или чего-нибудь еще? Сможете расспросить меня о чем угодно.

— Правда? Мне интересно все. На что я подписываюсь, как будет организован переезд, как вы на шоу замечаете все подводные течения… особенно последнее. Это больше всего меня волнует.

— Я целиком в вашем распоряжении. – Ах, если бы это было правдой. – Задавайте любые вопросы. – Ах, если бы и это было правдой! Я бы тогда спросила: «А может, ну его, это дурацкое шоу, и просто смотаемся на недельку в Грецию вдвоем?»

Но вслух я отвечаю:

— Хорошо. Согласна.

Мы улыбаемся друг другу, встаем, и в этот момент в кабинет врывается Прю.

— Эбигейл Джонс, что за цирк ты тут устроила?

Перевожу взгляд на Джека: тот удивленно смотрит на Прю. «Видишь? – говорю я глазами. – Прю показывает свое истинное лицо». Представляю, как она устала притворяться невинной овечкой на протяжении всей этой короткой встречи. Но я не успеваю ответить, она тут же набрасывается на меня со словами:

— Ты чуть все не испортила. Как ты смеешь меня подставлять?

Она тычет в меня своим костлявым пальцем, и тот начисто лишает меня способности обороняться.

— Ты права, – признаюсь я. Потому что она права.

Мой ответ ее обескураживает.

— Ах так, – успокоившись, отвечает она и тут же добавляет: – Вот именно, я права. – Она обходит стол и чопорно усаживается на самый краешек своего офисного кресла.

— Пойдем, Эбби? – спрашивает Джек, будто мы с ним опаздываем на встречу.

— Да, конечно. Джек обещал ответить на все мои вопросы по поводу шоу, – говорю я Прю.

Та кивает.

— Очень хорошо. Джек, вы же свяжетесь с нами по поводу рабочей визы Эбигейл?

Сама любезность – трудно поверить, что та же женщина только что на его глазах разжевала меня и выплюнула.

— Конечно да. – Он подталкивает меня к двери, слегка касаясь моей спины, и впервые с самого утра я радуюсь, что на мне тонкое шелковое платье. У лифтов, где нас уже никто не слышит, он шепчет:

— Они с Робертой прямо как сестры-близнецы.

— О, если бы ты знал, – отвечаю я, и мы хихикаем, а двери лифта открываются. Я захожу, Джек заходит следом, и в этот раз я осмотрительно оберегаю свои пышные рукава от гигантских челюстей смерти.

— Так, давай еще раз про Джека. Не каждый день мне рассказывают про австралийских красавчиков, – говорит Лиза.

— Он не… – Боже, кого я обманываю? Мы с Джеком несколько часов просидели в кафе напротив редакции, и, естественно, он красавчик. Я окончательно потеряла голову, когда он предложил купить мне кофе и черничный маффин, которым я залюбовалась в стеклянной витрине у стойки.

Вернувшись домой, я сразу позвонила Лизе. У нее, естественно, включилась голосовая почта: Лиза же супершпион, она никогда не отвечает на звонки друзей в рабочие часы. Но сейчас она сидит на моем стареньком, но любимом диване и с любопытством смотрит на меня поверх винного бокала. Мы пьем игристое – это была ее идея, хотя я лишь на пятьдесят семь процентов уверена, что повод для праздника есть. Но в эти пятьдесят семь процентов определенно входят Джек и Сидней, а также перспектива общаться с Джеком в Сиднее.

— Я веду себя как дурочка? – спрашиваю я.