Книга Спаси моего сына, бывший!, страница 38 – Настя Ильина

Антипов оправдывает мою маму?

Неужели он больше не злится на меня за те слова, которые я сказала ей, не заметив, что за нами следят?..

Бывший тяжело дышит, но ничего не говорит. Я не смотрю на него, поэтому не могу разглядеть его взгляд, чтобы понять, о чём именно он думает в эту секунду, пусть очень хочется.

Даня наедается и пытается отвернуть голову, поэтому я поправляю одежду и присаживаюсь.

— Если ты хочешь, я могу показать, как менять сыну памперс и переодевать его, — несмело предлагаю, поглядывая на бывшего.

— Научишь меня? — переспрашивает Женя, словно не услышал мой вопрос.

— Ну да… Если ты хочешь, конечно же. Если нет, то не буду. Я в любом случае всегда рядом с ним и…

Встаю на ноги, но как-то слишком резко. Голова кружится, а перед глазами темнеет. Антипов подхватывает меня, не позволяя упасть, а я не могу поймать связь с реальностью, словно проваливаюсь в сон, но в то же время точно знаю, что это совсем не сон.

Теряю сознание?

Или умираю?

— Всё в порядке? — спрашиваю, когда Ира немного приходит в себя.

Она чуть было не потеряла сознание. Сам не знаю, как успел подхватить её и помочь лечь рядом с сыном. Осторожно беру Даню, отчего пацан недовольно кряхтит, ведь я потревожил его сон, а я несу его в кроватку и аккуратно укладываю, опасаясь сделать что-то не так и повредить хрупкое детское тельце. Я ничего не смыслю в отношениях с детьми. Наверное, мне бы не помешало пройти курсы молодых родителей…

— Да, всё хорошо, — шепчет бывшая и пытается присесть.

— Лежи и не вставай. Когда ты сама последний раз была на обследовании?

Ира удивляется, широко распахивает глаза и смотрит на меня так, словно я какую-то страшную правду раскрыл перед ней в это мгновение.

— Что тебя удивляет?

— Прости… Задумалась. Наверное, когда выписалась из больницы после родов… Мне было не до больниц, ведь Данька был маленький и требовал постоянного внимания, да и сейчас ничего не изменилось: он ещё совсем малыш. Кроме того, у меня никогда не было проблем со здоровьем.

— Ну да, а подумать, что будет с маленьким Данькой, если мамы не станет — не судьба, конечно же, — ворчу я.

— Не говори так, — рассержено фыркает Ира и отводит взгляд в сторону.

— Прости, но это суровая правда жизни. Тебе следует провериться, сдать кровь для начала, а дальше будет видно.

— Я просто устала. В последнее время меня сильно мучила бессонница. И нервное напряжение даёт о себе знать. Со мной всё будет хорошо. Честно.

Мотаю головой, потому что спорить с женщиной бесполезно, да и с Ирой мне важно вести себя несколько иначе, ведь если я включу позицию «мужика», которые говорят своё слово и ничего против него не воспринимают, то она замкнётся в себе и будет бояться меня, как боялась своего отца.

Как боялась Царёва.

Внутри снова закипает ярость, и мне хочется оторвать этому ублюдку детородный орган, если он на самом деле посмел надругаться над моей девочкой, над женщиной, которую я так сильно полюбил в своё время, но не смог узнать и удержать рядом.

— Ира, мне не хочется начинать эту тему снова, но я должен знать, чтобы понять, как действовать дальше… Ты ведь понимаешь, что я не спущу с рук этоve ублюдку твоё изнасилование?

Бывшая вздрагивает и тут же пытается спрятать взгляд. Она отворачивается немного в сторону, горестно всхлипывает и покусывает губы.