Книга Спаси моего сына, бывший!, страница 27 – Настя Ильина

Пацан начинает хмуриться, но это состояние быстро отпускает его, и на детских губах появляется улыбка. Мне нравится детская мебель, которую привезли и установили, пока мы с Ирой были в больнице. Кажется, Дане она тоже пришлась по вкусу.

— Царёв больше не звонил тебе?

Ира отрицательно мотает головой, но больше не смотрит мне в глаза, словно не получила от меня ожидаемой поддержки. А на что она рассчитывала? Думала, что я похвалю её за то, что не сказала всего и сразу? Что буду радоваться как безумный её откровенностям и сразу же поверю ей?

— Отдохни, пока он спит… Я свяжусь с врачом и попрошу его, чтобы назначил Даниилу обследование. Однако отменять доставку укола не стану, потому что если заболевание подтвердится, нам важно будет поставить его как можно быстрее.

Ира кивает.

Я ухожу, решив понаблюдать за ними через камеры. Мне интересно узнать, как Ира ведёт себя, когда меня нет рядом. Так же она разбита или просто изображает эту растерянность передо мной, а на деле уже вынашивает план о том, как снова подставить меня?

Иду к себе в кабинет и включаю компьютер. Не сразу удаётся подключиться к камерам видеонаблюдения, потому что так ещё не успел протестировать их. Пока ввожу нужные данные, звоню врачу и прошу провести осмотр со всеми анализами как можно быстрее, но при этом не торможу заказ лекарства.

— Вы сможете отменить приобретение препарата, если вдруг выяснится, что вашему сыну он не нужен, — успокаивает меня доктор, и я прощаюсь с ним, а сам щурюсь, глядя в камеры, стоящие в комнате Иры. Она уже нервно набирает чей-то номер в телефоне и подносит телефон к уху. Ходит из угла в угол, словно на самом деле пытается сотворить что-то плохое.

Я ищу кнопку включения звука и ставлю его на максимальную громкость, чтобы знать, с кем и о чём хочет поговорить Ира.

— Глеб, привет! Не занят?

Снова звонит своей «лучшей подружке». Уж не знаю, как выглядят эти отношения со стороны мужика, но эта связь с Глебом мне совсем не нравится. Ира держит его за подружку, а он… За кого держит её он?

Не слышу его ответы, лишь какие-то расплывчатые шумы.

— Глеб, насколько ты доверяешь врачу, который осматривал Даню? — Ира немного молчит. — Просто… Есть подозрение, что он поставил Даниилу неверный диагноз. Что? Ты уверен, что ему можно верить? Я просто переживаю, ведь укол может навредить моему мальчику… Конечно, мы пройдём обследование в другой клинике… А-а-а… Вера ругается. Прости. Ладно. Удачи тебе. Пока. Не серди жену.

Ира отключает телефон. Она возвращается на кровать, ложится и долгое время листает что-то в телефоне, а потом её пальчик застывает, а из глаз катятся слёзы. Разрешение максимальное, и камер натыкано много, но заглянуть в телефон Иры у меня не получается. Лишь когда она поворачивается набок, я вижу край снимка, на котором она залипла взглядом, и вспоминаю его: это наше совместное фото, одно из моих любимых.

Почему она смотрит на наш снимок?

Неужели она на самом деле любила меня?

Или просто догадалась, что я могу наблюдать за ней через камеры и пытается навести меня на ложный след?

Ночь тянется слишком долго. Мне кажется, что прошла целая вечность. Даня то и дело просыпается и плачет, отчего сон получается беспокойным. Каждый раз поднимаясь на зов сына, я думаю о словах женщины, которую Антипов нанял в няни нашему мальчику: что, если у нас есть шанс, о существовании которого я даже не подозревала?