Книга Запретная для Севера, страница 10 – Ария Гесс

— Яр, надо инфу на девочку пробить, — строго формулирую цель, и он без лишних вопросов все впитывает. — Блондинка, бордовое платье, около 11 зашла в уборную. Срочно.

— Понял, уже смотрю по камерам. Пришлю инфу в сообщении.

— Добро, — сбрасываю и, ещё раз глубоко и протяжно вздохнув, захожу обратно в дом.

Отец заставил прийти на этот званый ужин, где собираются все сливки общества обсудить очередную хуету, или кто на ком женится. Меня эти сборища изрядно заебали, но те крупицы уважения, что ещё держатся за воспоминания о прежнем отце, не дают мне послать все к хуям собачьим и не ходить на них.

Тем более на сегодняшнем он обещал объявить важную новость.

Если убрать тот факт, что все новости, которые он мне объявляет, по его мнению «важные», то ничего особенного я и не жду.

Планирую поздороваться и поехать на встречу со старым знакомым, прилетевшим в Новороссийск на подписание важных контрактов по передаче своих активов на другого человека. Интересные схемы, много сопутствующих вопросов, которые нужно обсудить, поэтому я на опыте быстро прохожу к двери, как обычно, извиняюсь, уже собираюсь подойти, чтобы со всеми поздороваться, как тут же стопорюсь.

Ноги прирастают к полу, когда я вижу ее.

Девчонка, с которой я содрал трусы в уборной, стоит возле моего брата. Его рука сжимает ее тонкую талию, и меня разрывает только от одного этого жеста.

Какого хуя тут творится?

Эта лань тоже смотрит на меня так, словно привидение увидела. Ей без белья явно не комфортнее тут находиться, чем мне, и, сука, почему, когда я снова думаю об этом, член норовит разорвать брюки.

Но вылетаю я с другого. Похуй на руку Германа на ее талии, похуй на собрание Одинцовых за их спинами, похуй даже на то, что она могла быть одной из тех тупиц, которые вешаются на Гера и которых он трахает, как шлюх, и выкидывает на второй день. Тогда я сделал бы с ней то же самое и выкинул бы.

Но нет…

— Познакомься, это Серафима. Моя будущая жена.

Слова брата набатом пульсируют у меня в голове, не собираясь усваиваться.

Я раскалывал людей, которые под страхом смерти не признавались в том, что были крысами и подставили меня. Я прогнозировал ставки на те или иные сделки или инвестирования. Я читал людей как открытые книги, но к этому я точно был не готов.

Какой-то чертов удар судьбы.

Этот удар был даже хуже удара ниже пояса.

Та, от которой я собственноручно отказался, которую видеть и слышать не мог, от имени которой у меня лютое бешенстве возникало, зацепила меня настолько, что я захотел ее себе.

Захотел себе, зная, что никогда в жизни ее не получу.

Серафима

Не знаю, как я вообще смогла пережить этот ужин. Пальцы, держащие в руках вилку, дрожали. Я постоянно ощущала на себе еговзгляд, но когда поднимала голову, то видела лишь холодное отстраненное лицо, направленное куда угодно, только не на меня.

Я ведь должна была быть егоневестой. Это онотказался от фиктивного брака, не идя на поводу у отца. Это еговсе эти годы я ненавидела за силу отказать отцу, которую сама не имела. Ведь он смог прекратить это безумие, а я — нет.

И сейчас, после произошедшего в уборной, я не знаю, как себя вести.

Абсолютное крушение всех установленных понятий в голове.

Какие понятия вообще сейчас могут быть?!

Я невеста его брата, а он в день нашего знакомства содрал с меня трусы! И, блин, сейчас он сидит и знает об этом!