Книга Фиктивные бывшие. Верну жену, страница 78 – Ария Гесс

— Дмитрий, мне нужны абсолютно все камеры. Тех, что есть — недостаточно. Мне нужен весь город, — кричу, срываясь. Мой начальник службы безопасности, единственный, кому я еще доверяю, кивает. — Взламывай городскую сеть, спутники, телефоны. Я хочу видеть каждый переулок, в котором могла было замечена фигура моего сына.

Лика сидит в дальнем углу, в кресле, закутавшись в плед. Она дрожит и покачивается из стороны в сторону, уставившись в одну точку. А меня разрывает на части, когда я вижу ее такой.

На столе вибрирует телефон, и я с яростью беру трубку. Отец, которому я все это время не мог дозвониться, соизволил, к моему удивлению, перезвонить.

— Где он? — я не трачу время на приветствия.

— О чем ты? — его голос, как всегда, обманчиво спокоен, и сейчас меня это как никогда бесит.

— Где мой сын?! — сопровождаю вопрос ругательствами, впервые так явно выходя из себя. — Я уничтожу каждого, кто посмел к нему прикоснуться. В тебе есть хоть что-то живое? Это же твой внук! — рычу в трубку, сжимая ее до белых полосок на пальцах.

— Ты с ума сошел? — резко отвечает отец. — Я вообще не понимаю, о чем ты. Приезжай. Поговорим.

— Я не приеду. Я просто констатирую факт, — продолжаю рычать в трубку, прохаживаясь нервно по комнате. — Если это ты, я не просто заберу у тебя компанию. Я сожгу тебя. Я лично прослежу, чтобы ты доживал свои дни в камере, из которой не будет видно солнца, отец!

— Я сделаю все, чтобы помочь тебе его найти, потому что я этого не делал! — кричит в ответ.

Бросаю трубку. Его отрицание звучит почти... искренне. Но сейчас я не могу верить никому.

Весь следующий день я вместе со своими людьми прочесываю город, трясу информаторов, поднимаю старые долги. Но ничего из этого не помогает. Они словно испарились.

Виски только туманит мозг, однако именно в таком отчаянном состоянии я и предпринял ещё один вариант. Жестокий, нечестный, но в том состоянии, в которое они меня привели, вряд ли стоит говорить о честности.

Звонок в тюрьму занимает пятнадцать минут. Пятнадцать минут угроз, обещаний и подкупа. Начальник колонии, обязанный мне из-за одного дела, усаживает Катерину в свой кабинет и протягивает трубку.

— Марк... — начинает она испуганно.

— У тебя есть пять минут, чтобы рассказать мне все, что знаешь о пропаже моего сына, либо позвонить отцу и немедленно обо всём узнать, — цежу равнодушно.

— Ты о чем вообще? Я! — тут же возникает она, но услышав мой недовольный выдох, осекается.

— Если не успеешь, то спустя это время двери камеры, в которой ты сидишь, откроются, и туда войдет десять голодных, жестоких, осужденных за изнасилование заключенных. Им дадут волю сделать с тобой все, что только они захотят. Как думаешь, что с тобой будет?

— Марк, — ее голос дрожит от ужаса. — Марк, я клянусь, я не знаю! Марк, ты с ума сошел? Да я даже не знала, что у тебя сын есть!

— Я сошел с ума, когда его забрали у меня. Когда я узнал, что вся моя жизнь была испорчена из-за вас. Я вас распотрошить всех хочу, — шепчу в трубку равнодушно. — Твое время пошло.

— Нет, Марк!

Я выключаю трубку, нервно сжимая пальцами веки. А через пять минут Катя действительно перезванивает, давая наводку того, где может быть ее отец, а вместе с ним и мой сын.

После того, как передаю информацию своему безопаснику, звоню Лике, чтобы дать ей хотя бы небольшую надежду.