Книга Виртуальная любовь, страница 43 – Ария Гесс

Марго

— Черт возьми, Арс! Это что за красавцы?! — кричу я, подбегая к двум невероятной красоты мотоциклам. Они такие злые, но в то же время завораживающие, что просто не терпится их опробовать. Одно лишь мешает — я совершенно точно не умею ими управлять.

— Я сам в восторге от многообразия возможностей, предлагаемых нам создателями приложения, — восхищается парень.

— «Создатели», — томно повторяю озвученное им слово, — а ведь и вправду, они создали мир, идентичный реальному, но подстроенному под каждого. Почему в реальности нельзя также? Чтобы у всех была возможность покататься на этих красавцах, путешествовать по миру, позволять себе различные блага. Как подумаю о том, что в некоторых странах большая половина населения голодают, а в некоторых идет война, где убивают не только взрослых, но и детей… Кто-то купается в богатстве и безграничных возможностях и власти, а кто-то не знает чем прокормить голодных детей. Здесь все совсем по-другому: нет никаких обременений, тебе предоставляются максимально широкие возможности, насколько это вообще реализуемо в виртуальной среде.

— Ты говоришь так, будто когда-то чувствовала на себе ощущение нужды.

— Я никогда не имела семьи, так что некому было думать о том, голодна ли я. Живя в детском доме, я усердна училась, чтобы получить возможность учиться в лицее, — начинаю рассказывать. На его вопросительный взгляд, продолжаю, — спонсоры детского дома ежегодно отбирали десять детей, которым давали гранты и отвозили в лицей, стоимость годового обучения которого могла кормить наш детский дом целый год.

— Почему ты говоришь об этом так болезненно? — спрашивает Арс, садясь прямо на траву возле ожидающих нас байков и потянув меня за собой.

— Ах, ты даже не представляешь насколько дети могут быть жестоки, — откидываясь спиной на траву, продолжаю. — Видя мое стремление и навыки, они всячески издевались надо мной: портили еду, запирали в комнате, чтобы я не попадала на важные тестирования, кинули меня в воду, хотя знали, что я не умею плавать, поджигали мне волосы, угрожая, что если я пройду — они меня убьют, — голос предательски дрожит на последней слове.

Я вижу как кулак Арса вонзается в землю, а скулы сжимаются так, что слышно скрежет зубов.

— Почему ты никому не рассказывала?

— Я рассказывала. И не раз. Но в детском доме совершенно несправедливая иерархия. И после каждой жалобы мне делали только хуже.

— Как ты пережила это? — разделяя мою боль, надрывно спрашивает парень.

— Я стала сильнее, — произношу с сардонической улыбкой. — Я ела испорченную грязную еду, потому что после нескольких дней голодовки, мне было бы все равно, даже если там черви. Я проследила за шайкой девиц, заправлявших детским домом, и наказала каждую: одну я сняла на видео после очередного секс-марафона с одним из управляющих детского дома, другой подожгла волосы также, как и она мне, за одним исключением: ее волосы сгорели полностью до основания, прежде чем я вылила ей на голову ведро воды. Я сказала ей, что она сделала меня сумасшедшей, и в следующий раз я сожгу ее заживо. Поверь, она очень испугалась, — истерично смеюсь, продолжая рассказать. — Следующая была максимально противная. Она вечно курила и кидала в меня свои бычки, половина которых все же долетала до меня, оставляя ожоги. Я хотела показать ей насколько это неприятно. Пока она спала, я связала ей руки колготками. После этого нашла у нее в кармане пачку сигарет, раскромсала их, оставив целой лишь одну. Я засунула ей их в рот до самого основания, оставляя некоторые призывно торчать из ее подвижной челюсти. Естественно, она уже проснулась и была в бешенстве: брыкалась, плевалась, но мелкая трава с сигарет все равно заполняла ее рот. Стоит отметить, ее излишняя изворотливость лишь усугублялась попадание ошметков сигарет прямо в глотку, заставляя ее судорожнно кашлять. Потом я подожгла одну, оставшуюся целой, сигарету и со всей силы воткнула горящей частью ей в связанное запястье. Никогда не забуду ее взгляда. Она была до чертиков напугана. А я испугалась сама себя, ведь всегда была добрым ребенком. Это они вытащили из меня тьму и поплатились за это.