Книга Мой друг, страница 84 – Оливия Лоран

— Ты так не скажешь, когда всё узнаешь.

— Обещай мне.

Артём задумчиво рассматривает меня, не спеша с ответом. А я чувствую, что его одолевают сомнения.

— Обещаю, — все же выпускает меня из объятий.

Игнорируя холод, что окутывает в момент, когда лишаюсь его рук, огибаю машину и послушно сажусь на пассажирское кресло.

Всю дорогу держим напряженное молчание. Лишь под конец дороги я зачем-то задаю ему вопрос.

— Ты ведь никуда не уезжал, верно?

Хмурится и бросает на меня быстрый взгляд.

— Уезжал конечно. Первым рейсом прилетел обратно.

— Дела прям в раз завершились? — не могу сдержать ехидную усмешку. — Как удачно…

— Нет, не завершились. Но вынужден был отложить.

Ничего больше не говорю и отворачиваюсь к окну. Пытаюсь дышать ртом, чтобы наружу не вырвались глухие рыдания, таким образом снижая в легких концентрат его запахов, которыми пропитан салон.

Мне тяжело. Обычно в его объятиях я привыкла успокаиваться и расслабляться, а сейчас в них просто задыхаюсь.

Мучаюсь от того, что остро нуждаюсь в утешении, но вместе с тем от этих прикосновений становится только хуже.

Подъезжаем к даче Миши, и я совсем уже ничего не понимаю.

— Идем, — отрезает коротко и первым выходит из машины. Следую за ним, настороженно поглядывая по сторонам.

Внутри никого нет. Игнорирую протянутую руку и просто шагаю за ним вверх по лестнице. Когда заходит в одну из комнат и включает свет, кивает мне на двуспальную кровать.

В шоке распахиваю глаза. Что это значит? Зачем он меня сюда привез?!

— Ты что, издеваешься? Я с тобой даже не сяду на одну кровать! Совсем что ли?!

— Ми, я тебя не прошу тут сидеть или спать. Фото было заделано здесь. Узнаешь?

— Думаешь, я разглядывала?! Ты решил меня совсем добить? Показываешь, где вы… все это делали?! — разворачиваюсь, собираясь покинуть комнату, но Артём, как всегда быстрее. Ловит меня за талию и прижимает к стене. — Ты обещал отпустить. Отпускай.

— Нет. Ты так ничего и не поняла. Я не спал с ней. Не спал, слышишь? Я заснул тут на той вечеринке, когда мы с тобой разругались, когда ты целовала того… В общем в тот день я отрубился тут. Проснулся, а рядом Ксюха.

— Ксюха… — из груди рвется нервный смешок.

— Блядь… Мил, да послушай ты. Я ей сказал уйти и все. Все! Слышишь? Она ушла, и я только утром все это увидел… Я даже не знал про гребаное фото! Видимо, пока спал… В общем, тогда. Но не было ничего!

— Если ты не помнишь поцелуев, так может и остальное забылось, м?

— Зай… Мил, — исправляется, ловя мой недовольный взгляд. — Я тогда был в хламину, но не до такой же степени! На спине не почувствовал, да… Но, бля! — нервно прочесывает рукой по волосам. — Ты должна мне верить, Ми…

— Это все?

Он пожимает плечами, не зная, что еще сказать. Крепче впивается пальцами в талию, уже понимая, что все равно уйду.

— Теперь отпустишь меня?

Машет головой, протестуя. Мне больно видеть его таким. Но меня не покидает ощущение того, что он не до конца со мной откровенен.

— Ты не веришь? — хрипит обреченно.

— Не знаю… Но я хочу сейчас уйти.

— Я не могу тебя отпустить. Просто не могу.

Кажется, что мы стоим так целую вечность. Как бы мне не хотелось сейчас уйти, я боюсь, что тогда все действительно закончится.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Ответишь мне на один вопрос? Всего один и только правду.