Книга Мой друг, страница 111 – Оливия Лоран

А когда ощущаю первое прикосновение — резко вздрагиваю. Уже позже немного расслабляюсь, понимая, что это его язык. Облизывает меня и снова воспаляет все нервные окончания. Перемещается на клитор, посасывая его, а затем добавляет и пальцы, проникая глубже.

— Я сейчас… — в какой-то панике осознаю, что внизу живота скапливается напряжение и стремится найти выход раньше времени.

— Не сдерживайся.

Как спусковой крючок звучит его хриплый голос, за которым я чувствую, как исчезают пальцы изнутри, и промежность медленно заполняет уже он сам.

Не в силах сдерживаться, прогибаюсь в спине, ощущая жар по всему телу, несущийся к эпицентру.

На пике, кажется, что меня разрывает на части невыносимо острая вспышка удовольствия, за которой следует уверенный толчок, заполняющий до предела.

Этот безумный оргазм разбавляет режущая боль, что в первые секунды кажется такой сильной, а затем плавно идет на спад и становится едва ощутимой.

Крепче впиваюсь пальцами в его плечи, прерывисто и часто дыша и жмурясь от таких противоречивых чувств.

— Больно? — хрипит он.

Так и не открывая глаз, слишком спешно верчу головой, не желая, чтобы покидал мое тело. А затем распахиваю глаза, когда понимаю, что он начинает плавно двигаться.

Так мучительно медленно и растяжно, вымещая тупую боль и заменяя ее нарастающим, возобновившимся возбуждением.

В какой-то момент понимаю, что мне слишком мало. Движений, темпа, его, всего.

Выгибаюсь навстречу, принимая уверенные толчки и распаляясь все больше от новых ощущений, новых звуков, что рвутся из его груди, что он уже не в силах сдерживать.

— Быстрее… — шепчу неосознанно.

Повторно просить не приходится. С натужным хрипом и неразборчивым ругательством увеличивает темп и врывается еще глубже. Мне даже кажется, что он становится еще больше и будто распирает меня изнутри.

Очередной оргазм сражает меня так неожиданно и резко, что я успеваю лишь вскрикнуть, содрогаясь от ни с чем не сравнимым удовольствием.

— Черт, Ми… Душишь…

Пока я нахожусь разумом где-то за пределами своего тела, этой Вселенной, Тёма еще пару раз особо глубоко толкается, и я чувствую, как его тело с протяжным стоном разбивает дрожь. Накрывает теми же эмоциями и чувствами, что и меня.

Он постепенно расслабляется и лишь на локтях нависает сверху надо мной. Тяжело дыша, рассматривает меня затуманенный, обеспокоенным взглядом. Но когда я ему улыбаюсь, становится таким же теплым как и мое внутреннее состояние.

— Люблю тебя, Ми. Всегда и навсегда.

— Всегда и навсегда, — нервно смеюсь я, отражая его слова. — Люблю.

Его поцелуи сейчас ощущаются иначе. Или это я себя чувствую иначе, не разобрать. Меня переполняет каким-то трепетом, радостью и пресловутым счастьем, в котором я, кажется, буду находиться всю жизнь. Вечность.

Не хотя отпускаю его, когда покидает мое тело и пытается подняться. Не знаю, когда успел избавиться от резинки, но сейчас он абсолютно голый и такой красивый стоит передо мной и смотрит на меня выжидающим взглядом.

— Пойдешь со мной в душ?

Неуверенно пожимаю плечами, но все же присоединяюсь к нему чуть позже.

Засыпаем далеко не сразу, когда не остается уже сил разговаривать. А говорим мы практически до самого утра обо всем, ни о чем.

— Люблю тебя, — последнее, что слышу, когда закрываю глаза и проваливаюсь в сон.