Книга Его наглый друг, страница 90 – Оливия Лоран

— А в чем проблема? — задрав стекло, опаляет взглядом мои подрагивающие коленки и плавно скользит по телу к лицу. — Я предупреждал не надевать платье, но так уж и быть — поделюсь с тобой курткой, — забавляется он.

— Я боюсь… — признаюсь открыто. — Никогда не каталась… Нет, я не сяду… — бормочу задушено.

— Алин, — протягивает мне руку, переплетая наши пальцы, и тянет к себе.

Задерживая дыхание, чувствую, как запястье осыпают мурашки. Вздрагиваю, когда они несутся выше и осыпают все тело.

Пульс ускоряется. Сердце срывается. Глаза в глаза — коротит.

Охваченная ощущениями от контакта наших рук, на автомате приближаюсь к нему.

— Не бойся. Со мной безопасно.

Пока распознаю в его голосе непривычные, вроде как мягкие интонации, он достает второй шлем.

— Ладно, — соглашаюсь я и позволяю Максу надеть его на меня.

Придерживая края платья, нелепо перекидываю ногу и забираюсь на байк. Сразу же обхватываю Макса руками, скрещивая их на его груди.

Напрягаемся двусторонне. Но я не готова сейчас отстраниться. Напротив — плотнее прижимаюсь к широкой спине и прислоняюсь к ней головой в шлеме.

Страх поглощает смущение. Но не воздействует на оглушительные чувства, что испытываю рядом с ним. Они сжимают грудную клетку, заставляют забыть, как дышать. Окутывают. Пьянят. А затем распирают.

И когда бессознательно прикрываю глаза, расплываясь в глупой улыбке, Макс разносит в щепки мое и без того потрясенное состояние.

— Так значит… со мной впервые? — ухмыляется он и, не дожидаясь моего ответа, что все равно не готова дать, заводит двигатель.

Д урею от ее смеха ….

Макс

В груди ошалело беснуется мышца, что зовется сердцем. Хреначит по внутренностям и рвется навылет.

«Алина со мной… Обнимает… Ебать…» — выдает мой звенящий в мозгу внутренний голос, пока концентрируюсь на ощущениях.

Со мной… Стискивает ладошками грудную клетку, пальчиками жжет кожу сквозь футболку. Жмется так, словно уже рассекаем на предельных скоростях по свободной трассе.

Но едва под нами взвывает мотор, меня снова прибивает пугающими ощущениями. Я, блядь, не могу не реагировать на то, как Алина вздрагивает, судорожно сжимая меня бедрами. Упиваюсь ее дрожью. Она как ток по нервным окончаниям.

Тяжело сглатываю и резко затягиваю кислород через рот. Сжимая губы, раздуваю ноздри. Кажется, даже рев двигателя не заглушает собственный скрип зубов. Накручивая газ, провоцирую угрожающее рычание байка. И когда срываемся с места, Алина вскрикивает, отчаянно вжимаясь в меня, а после оглушает пронзительным визгом.

Нервная система летит к херам. Меня, блядь, буквально контузит. И дело не в крике Алины. А в том, что заставляет чувствовать. Мощно. Без предохранителей. Разрушительно. Словно до этого данная функция работала на базовой основе.

Выезжая по трассе загород, перестраиваюсь на правую полосу и сбавляю скорость. Нахожу ладонью ее голую коленку и легко сжимаю, проверяя температуру. Замерзнуть не должна была, но все равно беспокоюсь.

Алина, кажется, расслабляется и больше не кричит. Но руками все так же крепко обвивает мой торс. Пальчиками по ребрам проходится. И что точно не кажется — гладит.

По венам — в лошадиных дозах адреналин. Шумный вдох раздувает грудак. Ощущение времени теряется.

Убираю руку с затисканной мной коленки и касаюсь ее ладони. Сплетаю холодные пальцы, сжимая их и давая понять, что все нормально. И лишь когда хочу свернуть к смотровой площадке, прохожусь ладонью вдоль от ее кисти по предплечью, прежде чем разорвать контакт наших рук и обхватить рукоятку байка.