Книга Няня для сына олигарха. Миссия:выжить, страница 5 – Ария Гесс, Оливия Лоран

— Не буду!

— Ага, значит будешь голодным, — отворачиваюсь, намереваясь вымыть посуду.

Но стоит мне только подойти к раковине, как мне в затылок прилетает огромная блямба каши, брызгая в разные стороны и полностью затекая в волосы. Ощущение густой тягучей консистенции на шее злит даже больше, чем ледяной душ.

Дрожу от перенапряжения и, стиснув кулаки, поворачиваюсь к маленькому проказнику, который вовсю хохочет за столом и целится в меня очередной порцией каши. На этот раз попадает прямо в лоб.

— Ну всё… — срываюсь в его сторону, но Темыч быстро соскакивает со стула и несется на второй этаж.

Каша неприятно течет с волос и капает на пол.

Собираю хвост в свою ладонь и бегу в ванную.

Поведу себя в порядок и буду разбираться со шкодой! Каша со лба частично попадает на реснички, из-за чего они вязко хлопают. Влетаю в ванную с разбега, желая поскорее все смыть, и врезаюсь в уже знакомую твердую и, судя по ощущению кожи на кончиках пальцев, обнаженную грудь.

Сильные руки обвивают мою талию на таком же автомате, на каком и я его облапала, а потом, как только шоковые несколько секунд заканчиваются, мы отскакиваем друг от друга, словно нас обоих током шандарахнули.

Вот почему именно сейчас мой глаз раскрыт как око оракула, которое все видит?! В эту секунду я бы не отказалась от пары капель вязкой каши, только бы не видеть его обнаженный торс так близко и так… открыто.

Он же в одних низко сидящих штанах! И все!

Не смотри вниз… Только не вниз…

— По-моему сталкиваться после душа стало нашей традицией, — со смешком произносит Кирилл Александрович, обнажая красивую ямочку на щеке. С его темных волос капают капли прямо на один из точеных кубиков пресса.

И, конечно же, я не слежу за ней.

Пфф. Зачем?! Возле меня же не красавчик полуобнаженный стоит.

— Это закон бумеранга, — улыбаюсь в ответ, вытирая с лица очередную порцию стекающей каши. — Вы увидели меня в откровенном виде, теперь я вас. Вы меня облапали, а… — прикусываю язык не совсем вовремя.

Он смеётся и облокачивается на дверной косяк, складывая свои накаченные махины на груди.

— Что с тобой произошло? На тебя что, корм кошачий высыпали?

Смотрю исподлобья, представляя, как луплю его вместо пиньяты на дереве.

— Тема кашей промахнулся мимо рта.

— Мимо рта на голову? — продолжает смеяться он. Конечно смешно, когда не твои волосы похожи на изысканную детскую неожиданность.

— Угу, — киваю, — очень хотел все съесть, но, перепутал. Не переживайте, в обед зато съест две порции.

— Темыч чудит с завтраками. Любит только сосиски из индейки с яйцами, больше ничего не ест, — отталкивается от стенки и делает шаг ко мне, — а каши тем более, — протягивает руку и вытирает с моей щеки каплю.

Замираю, снова не понимая, почему он себя так ведёт. Хотя, кого я обманываю? В этот момент что-то не особо и хочется понимать.

— Беги, нельзя малышей одних в комнате надолго оставлять, — проговаривает низким тоном, от которого мурашки по коже идут.

И я мгновенно испаряюсь. Убегаю так быстро, как только могу, только бы больше с ним не стоять рядом.

Надо срочно что-то делать со своими рецепторами! Что-то они чувствуют черт знает что… Меня это пугает. Чайного гриба что ли попить, организм почистить.

Топаю в ванную на первом этаже, смываю с себя всю кашу, но до конца очистить волосы все равно не успеваю. Крик, донесшийся из комнаты Темы заставляет почувствовать себя флешем, который за несколько секунд может оказаться в комнате орущего шестилетнего ребёнка.