Книга Дочь поэта, страница 65 – Дарья Дезомбре

— Аня, если хотите, я вас подвезу. У меня есть права. Только машины нет. — Я убирала посуду, изо всех сил делая вид, что не замечаю текущих у нее из глаз слез.

— Спасибо, Ника. Это было бы очень любезно с вашей стороны. Хотя бы до Удельной. Дальше уж я сама.

Я обернулась, управившись с посудомойкой. Лицо Анны вновь сияло безмятежной улыбкой.

— Какая там любезность, — улыбнулась я с облегчением в ответ. — Попрактикуюсь за рулем.

Я включила зажигание.

— Мой отец настоял, чтобы я получила права в восемнадцать лет. Но потом выяснилось, что до университета много проще добираться на метро. — Мы потихоньку выехали из гаража. — Поэтому автомобилист я еще неопытный.

— Папа рассказал, что случилось с вашим отцом. Мне очень жаль. — Анна сидела рядом, сложив руки с бесцветным маникюром на легкой плиссированной юбке.

Я не сразу сориентировалась в ее фразе. Оба отца были моими.

— Спасибо. Но я все-таки потеряла его, когда была уже взрослым человеком. Тогда как вы, ваша мама…

— Это было очень тяжело, — быстро сказала она. — Но, к счастью, давно. Мы с Алекс уже отгоревали.

Не знаю, как я поняла, что больше вопросов на эту тему задавать не стоит.

— А я еще нет, наверное. Хочу перестать уже принимать антидепрессанты, но боюсь пока.

— Не смогу дать в этом совета. Ни разу их не пробовала.

— Валя, возможно, сможет, — заметила я, не отрывая глаз от дороги.

— Да, Валя сможет, — также ровным тоном ответила Анна.

— Давно она?

— Думаю, да. Папа ее всегда защищает, но…

— Но?

— Но папа привык, что ему не везет с женами.

Я почувствовала, как ее интонация изменилась на ироничную.

— Вы же не имеете в виду вашу маму?

— Нет конечно. — Смешок. — Не везет с нечетными женами. Валя милая и беззлобная, это верно. Но если честно, я так и не поняла, почему они решили пожениться. Делать она ничего не умеет — ни руками, ни головой.

— А первая?

— Нина? Она изменила папе с лучшим другом. Даже по богемным меркам, как-то особенно цинично. Насколько я знаю, он их еще и застал.

— О господи! Какой кошмар!

— Ну, это секрет Полишинеля. Тоже давняя история. Любовь и предательство.

— Источник прекрасного лирического цикла?

Анна засмеялась своим мягким смехом.

— Видите, вы все поняли. Если лирический цикл есть — то и жену с другом можно извинить. Тем более что друг — тоже поэт. Знает, откуда растут стихи, не ведая стыда. А пройдет пара лет — еще и позавидует.

— Позавидовал?

— Не в курсе. Папа с тех пор ему руки так и не подал.

— А Нина? Они же продолжают общаться?

— К женщинам он относится, боюсь, с большим снисхождением. Отсюда и все проблемы.

— Неужели простил?

Анна пожала плечами.

— Он отходчив.Приятельствуют. Пересекаются на дачных тусовках.

Я притормозила у обочины.

— Высокие отношения.

Анна повернулась ко мне:

— Высока только поэзия. Отношения, увы, грязнее некуда. — Она открыла дверь машины. — Спасибо вам, Ника. Вы меня очень выручили.

И, не дождавшись моего «до свидания», вышла из машины.

Секунда — и, задравшись чуть выше пристойного, взметнулась легкая юбка. Анна мгновенно ее поправила. Но и секунды оказалось достаточно — на белой ляжке (никто из нас еще не успел по-настоящему загореть) виднелись с десяток точек, окруженных кровоподтеками — свежими и поблекшими. Следы уколов. Неловкие, любительские. Измученная кожа под легким плиссе — как внезапные слезы сегодня утром, сразу прикрытые нежной улыбкой.