Книга Другая сторона стены, страница 368 – Надежда Черкасская

[8]Восстание, поднятое ссыльными поляками в 1866 году в Прибайкалье.

*Надежда (квенья, синдарин) – в произведениях Дж.Р.Р. Толкина это слово часто используется эльфами и является одной из самых важных составляющих эльфийского мировоззрения.

Даже сейчас, спустя двадцать лет, иногда – с каждым годом все реже и реже – мне снится та ночь. И все повторяется снова. Я чувствую тупую боль в груди и расползающуюся по телу, сковывающую движения тошноту. Я смотрю на черноту леса вдали и понимаю, что сейчас узнаю что-то страшное. И до сих пор думаю о том, что именно из-за меня все, что произошло в ту ночь, сложилось именно так, а не иначе.

***

Сережа и Дима, добежав до нашей пристройки, рухнули прямо на землю, пытаясь отдышаться. Первым пришел в себя Дима – подняв на меня черные глаза, взгляд которых казался более колючим, чем у его улыбчивого брата, он зашептал:

– Мы с Сережей ходили в лес…Дедушка, бабушка и все остальные спят, а мы давно собирались. Сережа все время предлагал пойти туда поохотиться на нечисть.

– Да это уже не важно, – прервал его отдышавшийся Сережа, – Полина, там Паша… – он махнул рукой в сторону леса.

Я застыла и не могла пошевелиться, но вместе с тем чувствовала, как в моей голове лихорадочно начинают одновременно мелькать мысли о том, что могло произойти и что нам теперь делать. До той ночи я думала, что люди преувеличивают, когда, рассказывая о чем-то страшном, говорят, что у них перед глазами промелькнула за несколько секунд вся жизнь, но теперь я поверила в это.

В этот момент из пристройки вышли Ира и Дима. Они удивленно уставились на мальчиков и переглянулись.

– Выкладывайте быстрее, – скомандовал Лебедев. Ира подошла и схватила меня за рукав, подставив плечо, словно понимая, что если я двинусь, то тут же упаду.

– Мы пошли в лес, – продолжил Сережа, – взяли с собой только этот фонарик. Зашли далеко…Может, вы знаете это место – рядом с озером, там еще стоит старая избушка, в которой, говорят, когда-то давно один ссыльный жил, но с тех пор она так и стоит, заброшенная…Нам одни местные пацаны рассказали, что несколько раз видели там какую-то тень, вот я и решил, что это призрак и что можно поохотиться на него… Мы спрятались за деревьями неподалеку и фонарь выключили, а потом услышали… – Сережа замолчал.

– Услышали шаги чьи-то, и потом фонарь зажегся, – продолжил его брат, – и увидели, что кто-то высокий идет.Это потом мы поняли, что это Паша. Он недалеко от нас стоял и смотрел на этот покосившийся дом. Мы пригляделись и увидели, что внутри кто-то двигается, а потом… дверь этого дома открылась, и какие-то мужики стали оттуда что-то выносить. Что-то большое, в мешке.

– А потом… мы не поняли, как это случилось… – подхватил Сережа, сверкая глазами, – ветка хрустнула или что-то другое. Они увидели Пашу, побежали в его сторону, кричали что-то, а потом ударили его. Он им сказал что-то вроде: «Нифига вы не найдете, потому что…» – я не все расслышал. А они: «Говори, где оно!», потом снова ударили. И потащили его в дом. И мы убежали оттуда сразу к вам.

Перед глазами все плыло, а приступ тошноты становился все сильнее и сильнее, но в голове у меня что-то щелкнуло, и, дав себе всего лишь несколько секунд, я заставила себя очнуться. Туманная пелена, стелившаяся перед моими глазами, вдруг рассеялась.