Книга Другая сторона стены, страница 319 – Надежда Черкасская

– Я каждый день думаю о них обоих, – сказала Варвара, перекрестившись, – каждый Божий день, барин, вот вам крест! Не могла она этого сделать, никак не могла… Если бы мы с Таней не вышли в тот вечер из дому, то, может, что-нибудь бы поняли, а так… Последнее, что я видела, когда мы зашли – это барышню, стоявшую на лестнице и потом, откуда ни возьмись, появился он – тот человек, Маховский…

Рассказ Варвары прервал детский голос.

– Бабушка! – девочка лет семи стояла в дверях, выглядывая из комнаты. Сонное личико было усыпано веснушками, рыжие волосы падали на плечи красивыми локонами. – Здравствуйте, – тихо сказала она, обращаясь к гостям.

– Ну-ка, Варюша, – Варвара встала и подошла к девочке, – посиди-ка пока в комнате, пока я говорю с гостями, хорошо?

– А про какого человека ты говорила? – спросила девочка.

– Я тебе потом расскажу, – сказала Варвара, осторожно подталкивая внучку в сторону комнаты, – подожди пока.

– Вот уж, ничего от этих детей не скроешь, – усмехнулась она, возвращаясь к Кологривовым.

– Похожа на тебя, – с улыбкой сказал Иван Николаевич, – а Таня…? – спросил он, вдруг встрепенувшись и осознав, кого здесь не хватает. Варвара покачала головой:

– Уже нет ее…Могла бы еще пожить, но вот как вышло – сердце. Хотя и разум стал слабеть в последние годы. Впрочем, я боюсь, и меня эта же участь настигнет – иногда забываю, что хотела сделать, что куда положила, и никак вспомнить не могу.

– Все мы не молоды, – Иван вздохнул, – А Внуковы, Гавриил? Живы?

– Живы-живы, – Варвара закивала, – отец Гавриил и Сашка Внуков, да и Агантий с Силантием тоже. И Дарья жива.

– Слава Богу, – Иван перекрестился, – хотел бы я их увидеть. Живут они все там же?

– Пока что да, – Варвара пожала плечами, – но кто знает, как будет дальше. Надо бы их позвать, барин…То-то они обрадуются!

***

– Нет, в это я не верю и не поверю никогда. Как и в то, что она убила Катерину, – Внуков стукнул кулаком по столу, – Как там Маховский оказался – Бог его знает, но чтобы это… ведь говорено уже было сто раз еще тогда! И батюшка ваш не верил. Да никто не поверил бы, что она могла с ним сбежать! Разве что он ее украл, а Залесского убил! Об этом еще Маргарита думала.

– Нет, Ян Казимир ничего плохого бы не сделал, –Гавриил покачал головой, – я до сих пор верю в это. Он был хорошим человеком, хотя я знаю, многие в этом сомневались, но все же…Если в нем и было что-то плохое, то он исправился.

– Что ж он тогда делал там? – задумчиво спросила Варвара. – Таня именно так и думала, и даже на допросе, когда следствие началось, так и ляпнула, мол, а вдруг барышня со ссыльным убежала? Так в протокол и занесли, благо, что свои же полицейские допрашивали, а потому никто не проболтался о таком предположении. А ну как кто про это дело вспомнит и поднимет, а там эти ее слова? Болтать моя сестрица любила, что поделаешь?

– Того протокола нет уже – сгорел он в камине. Его сдали в архив, Розанов его нашел и вытащил оттуда – никто и не заметил. Он мне так сказал. – ответил Иван. – Да и что теперь говорить и думать…никто никогда их больше не видел, и я не знаю, что с ними случилось – никто не знает. А я…что я думал увидеть здесь? Пока мы шли по Пореченску, я издали видел дом, но он стоит, заколоченный, и никому не нужный. И я понимаю, что больше не могу, да и не хочу в него заходить. Все пропало, и ничего теперь уже не вернуть. Когда мы ехали сюда, то думали остаться в Омске, но теперь уже и это поздно. Документы у нас поддельные – настоящие в них только имена и отчества.