Книга Другая сторона стены, страница 252 – Надежда Черкасская

Меня бросило в жар – неужели это окажется правдой? Быть может, тогда она останется, и меня не будет мучить беспокойство за батюшку? Я боялась, что после моей свадьбы он окажется одинок, и, конечно, именно из-за него не хотела покидать Пореченск.

– Приехать? – выдохнула я, не зная, что бы еще сказать. Я так долго ждала возвращения матери, что в ту минуту, когда оно оказалось возможным, просто не знала, что мне делать с этой новостью.

– Она так сказала, – Ваня пожал плечами. – Я сообщил об этом отцу, но он сделал вид, что это его не очень-то удивило – только пожал плечами и пробормотал что-то вроде: «Давно пора». О! – вдруг воскликнул брат, наверное, чтобы стереть неловкость воцарившегося молчания, – что это за портрет здесь у тебя?

Мы с братом проговорили до темноты. Серые сумерки уже превратились в темно-синие, а весь дом, казалось, замер – за дверьми не было слышно шагов отца или горничных, за окнами тоже не было ни звука. В какую-то минуту мне показалось, что это сон, в котором в мире остались только мы. Но даже несмотря на то, что брат, наконец, был рядом, я не могла поверить в то, что это он. Несколько раз у меня мелькала мысль о том, что он теперь кажется каким-то чужим. Должно быть, нужно время, чтобы привыкнуть. Но будет ли оно у меня? Ваня собирался в Омск, а это означало новое и очень скорое расставание.

За час до ужина он поднялся и собрался уходить. В комнате горела одна свеча, воск капал на медное блюдце подсвечника.

А потом я не заметила, как задремала.

Мне привиделся пустынный берег моря, освещенный золотисто-розовым закатом. По песку вдоль берега в белых одеждах шли мои братья – улыбаясь, они тянули ко мнеруки, и я пошла им навстречу.

[1]Ровена – героиня романа Вальтера Скотта «Айвенго».

[2]«Большие надежды» – роман английского писателя Чарльза Диккенса (1812 – 1870 гг.). В самом начале книги на ее страницах появляется беглый каторжник Абель Мэгвич. Книга издавалась частями в английском литературном журнале Диккенса «Круглый год» с 1860 по 1861 гг. На русском языке вышла в 1861 г. в журнале «Русский вестник».

Утро оказалось таким же пасмурным, как и предыдущий день. Впрочем, нельзя было сказать, чтобы я слишком любила зимнее солнце – мне всегда казалось, что оно совсем не греет, а только лишь делает холод еще более невыносимым.

В то пасмурное утро я выбралась из дома в отцовских санях с сидящим на облучке Федотом. Батюшка все еще оставался дома – вчерашняя встреча с Ваней принесла слишком много впечатлений, и он, еще не вполне здоровый, снова почувствовал слабость и остался лежать в своем кабинете на походной кровати. Однако, состояние его было уже далеко не так страшно, как третьего дня, и я могла на какие-то пару часов предоставить его заботам наших горничных.

Федот же сегодня снова был весел и болтлив, что на этот раз мне только мешало – я не слишком-то была настроена на разговоры, а когда Федот начинал говорить, остановить его было сложно.

– Как вам девица-то, Софья Николаевна? Уж красавица, конечно, куда уж там, и, должно быть, богачка? Никак Иван Николаевич заинтересовались ей-то?

Заинтересовались? Это еще что за новости! Впрочем, Федот был прав – Катерина и вправду была очень хороша собой и бедной уж точно не была. Что же до остальных ее качеств – их мне пока понять и увидеть не удалось, да и разглядишь тут что, когда знаком с человеком один день. Отвязаться от Федота, который почему-то именно меня всегда выбирал вечной своей слушательницей, не представлялось возможным, поэтому мне пришлось внимать его пространным речам.