Книга Другая сторона стены, страница 11 – Надежда Черкасская

– Итак, может, теперь Виктор Сергеевич расскажет, что мы будем делать? Думаю, что архитекторы уже дали вам инструкции на первые два дня.

Геодезист грузно поднялся со своего места, все еще запыхавшийся, пошел в центр кабинета, по пути зачем-то отряхивая свою рубашку. Должно быть, она еще не высушилась должным образом.

– Итак, ребята, – сказал он, почему-то смотря именно на нас троих, – в этом году наш факультет совместно с археологами с исторического факультета начинает работы по реставрации усадьбы чиновника Кологривова, проживавшего на территории данного поселка.

– Он будто партийный доклад читает, – шепнул Дима Ире. Подруга закивала.

– Наверное, по молодости было дело. А может, и совсем недавно тоже.

– Завтра, я думаю, уже после обеда, когда вы как следует отдохнете, вам будет изложена наша цель и наш план действий, которые нам необходимо принять, – последнее слово он сказал с горбачевским ударением, что незамедлительно заметил вездесущий Дима.

– Ага, принять и углубить, – усмехнулся он на ухо Ире, – иначе у нас ничего не получится!

Ира попыталась подавить смешок – я искренне надеялась, что хохот не прорвется наружу и не подведет нас под монастырь в первый же день практики с геодезистом.

– Если же вы хотите знать, за чей счет весь этот банкет, то я вам скажу, – голос Виктора Сергеевича изменился и стал каким-то напряженным, – один из очень влиятельных в нашей области бизнесменов, который родился в Поречье, изъявил желание, так сказать, поучаствовать в украшении своей малой родины и восстановленииее исторического облика. Вот, в общем-то, и все. А теперь, Марина Викторовна, как думаете, можно располагаться на отдых?

– Можно, – преподавательница кивнула, – ребята, здесь есть душ и раздевалки. Спать будете в спортивном зале, он разделен перегородкой. Пока, пожалуй, вымойтесь и переоденьтесь в сухую одежду, а потом пойдем в столовую на соседней улице и поедим. Вопрос с организацией вашего систематического питания будет окончательно решен завтра.

– Не вздумай проболтаться, что ты умеешь готовить, – шепнула я Диме, – иначе тебя поставят варить на всю эту ораву, а мы с Ирой опять будем всю практику делать все без тебя.

– Точно, Поля права, – с совершенно безумным взглядом зашептала Ира, схватив Диму за руку и сжав его ладонь.

Дима попытался что-то возразить, чтобы отстоять право хотя бы здесь заниматься любимым делом, но у него не получилось. У меня в голове мелькнула мысль, что они оба были бы прекрасной парой, но я решила, что никогда не скажу этого вслух.

*Перевод С. Лихачевой

*Altera pars – другая сторона (лат.)

Российская империя, Тарский округ Тобольской губернии, ноябрь 1864 года

Однажды отец спросил меня, что я чувствую, глядя на тяжелое заснеженное небо – небо поздней осени, ничего общего с осенью не имеющей. Мой взгляд перелетал от неба – сизого и дымчатого, как шумящая легкими крыльями стая голубей, к земле, приготовленной ко временному, но кажущемуся вечным, сну.

Я ничего не ответила тогда – лишь пожала плечами, чувствуя, как отец смотрит мне в спину, а затем открывает чернильницу и опускает в нее пишущий конец пера. Длинное перо, вырванное из правого крыла гуся, удобное для нас – зеркальных леворучек, вываренное в щелочи и закаленное в горячем песке. Из-под пера отца всегда выходили тонкие витиеватые письма его полковым друзьям, сдобренные подробностями нашей жизни в далеком медвежьем углу.