Книга Криминалист 4, страница 92 – Алим Тыналин

Молчание. Тяжелое дыхание в динамиках.

Я медленно продолжал, вбивая слова как гвозди в его мозг:

— Они не смогут убежать от вашего имени. Харримен. Томми Харримен, Сара Харримен. Они будут навсегда связаны с этим убийством. Каждый раз когда кто-то услышит фамилию, вспомнит эту трагедию. Каждое собеседование на работу, каждое знакомство, каждая попытка построить отношения… Всегда будет вопрос. «Вы родственник того самого Харримена?» — Я сделал паузу. — Вы хотите оставить им такую память о себе? Чтобы они всегда жили с этим?

Долгое молчание.

Затем послышался надломленный голос Харримена:

— Нет. Не хочу.

— Тогда не делайте этого. Разверните самолет. Вернитесь. Сдайтесь. Получите помощь. Пройдите лечение в госпитале для ветеранов. Покажите детям что их отец не монстр. Что он болел и боролся с болезнью. Это единственный способ дать им шанс на нормальную жизнь.

Молчание. Я слышал как прерывисто дышит Харримен, как будто пробежал стометровку.

Брэдшоу снова кивнул.Продолжай в том же духе.

Тогда я добавил последний аргумент. Обращение к воинской чести и духу.

— Капитан, вы офицер ВВС. Совершили сто двадцать семь вылетов во Вьетнаме. Всегда выполняли приказы. Всегда доводили миссию до конца. Правильно?

— Да. Всегда.

— Сейчас у вас есть последняя миссия. Довести девяносто пять человек до дома живыми. Экипаж и пассажиры доверили вам свои жизни. Капитан Миллер на борту делает что вы приказываете. Он верит что вы офицер, что вы выполните миссию правильно. Не подведите его. Не подведите людей на борту. Выполните последнюю миссию с честью.

Долгое, мучительное молчание.

Все в диспетчерской ждали. Смотрели на динамики, на радар. Кажется, даже затаили дыхание.

Красная точка на радаре продолжала двигаться на восток.

Секунды тянулись.

Затем Харримен сказал, тихо и устало:

— Я… не знаю могу ли. Так устал. Мне так тяжело.

— Знаю что тяжело. Но вы можете. Вы сильнее, чем думаете. Вы выжили во время кровопролитной войны. Успешно выполнили сто двадцать семь миссий. Вернулись живым. Это огромная сила. Используйте ее сейчас. Последний раз. Выполните миссию. Доставьте людей домой.

Молчание.

Я смотрел на радар. Красная точка продолжала двигаться.

Тернер прошептал:

— Неужели он не согласился?

Все замерли. Смотрели на радар.

Я ждал. Не давил. Дал ему время подумать.

Прошло тридцать томительных секунд.

Затем Харримена спросил:

— Если я вернусь… что со мной будет?

Брэдшоу взял микрофон из моих рук.

— Капитан Харримен, это агент Брэдшоу, ведущий переговорщик ФБР. Если вы развернете самолет, вернете всех заложников на борту невредимыми и мирно сдадитесь, я гарантирую что прокурор учтет это при обвинении. Не будет смертной казни. Максимум тюремное заключение с возможностью лечения в госпитале для ветеранов при тюрьме. Вы получите профессиональную психологическую помощь. Я даю вам мое слово как федерального агента.

Опять долгое молчание.

Затем Харримен спросил:

— Сколько лет тюрьмы?

— Это решит суд. Но учитывая что никто не пострадал, что вы ветеран войны, что сдались добровольно, вероятно от десяти до двадцати лет с возможностью условно-досрочного освобождения при хорошем поведении и успешном лечении.

— Двадцать лет. — тихо повторил Харримен. — Томми будет тридцать, Саредвадцать семь. Я выйду стариком.