Книга Криминалист 4, страница 122 – Алим Тыналин

Я навел лупу. Шов гладкий, без пузырей, без наплывов. Вор перерезал провод, чтобы отключить контактный датчик на витрине «Персидской звезды». Забрал бриллиант. Потом спаял провод обратно, чтобы система снова замкнулась и не показывала обрыв. Дежурный на пульте не заметил перебоя, или перебой длился секунды.

Я выпрямился и посмотрел на Бакстера.

— Провод к витрине«Персидской звезды» перерезан и спаян заново. Вор знал, какой именно провод отвечает за эту витрину. Значит, он видел схему сигнализации. Или изучил ее заранее.

Бакстер побледнел еще больше.

— Схема хранится в сейфе администрации музея. Доступ имеют четыре человека: я, мой заместитель, директор музея и доктор Кассель.

— Кассель? Куратор минералогии? Зачем куратору доступ к схеме сигнализации?

— Он настоял. Сказал, что ему нужно знать, какие витрины защищены, для планирования выставок и перемещения экспонатов. Директор согласился. — Бакстер помолчал. — Я возражал. Но меня не послушали.

Я записал в блокнот: «Кассель имел доступ к схеме. Проверить.» Подчеркнул дважды.

— Мне нужно встретиться с Касселем. Сегодня же.

Бакстер кивнул.

— Он на работе. В кабинете, на третьем этаже.

— Потом. Сначала закончу с уликами.

Вернулся в зал. Маркус уже снял отпечатки с решетки, прижимал ленту к посыпанной порошком латунной рамке, аккуратно отлеплял, переносил на белые карточки. Четыре карточки уже лежали в ряд на тканевой подстилке.

— Есть что-нибудь? — спросил я.

— Несколько частичных. На латуни отпечатки держатся плохо, поверхность текстурированная. Но вот эти два, — он показал на карточки номер два и три, — довольно четкие. Большой палец и указательный. Кто-то крепко держал решетку, когда снимал.

— Или когда ставил обратно.

— Или так.

— Перчатки?

Маркус покачал головой.

— Не похоже. Отпечатки чистые, линии папиллярного узора видны. Без размытия, какое дают латексные перчатки. Или вор снял перчатки на секунду, может, неудобно закручивать винт, или это вовсе не вор, а техник обслуживания вентиляции.

— Нужно проверить. Сравнить с отпечатками сотрудников музея. Бакстер, у вас ведутся карточки сотрудников с отпечатками?

— Нет, — Бакстер покачал головой. — Охраны — да. Научные сотрудники и технический персонал, нет. Не требуется.

— Придется снять. У каждого, кто имеет доступ в это крыло.

Бакстер тяжело вздохнул.

— Ученые не обрадуются.

— Они обрадуются еще меньше, если бриллиант не вернется.

Оставалась записка.

Она лежала на бархатной подушечке внутри витрины, миссис Тревор упомянула это, но я приступил к ее изучению только сейчас. Маленький прямоугольник кремового цвета, три на пять дюймов. Стеклянная крышкавитрины стояла рядом, уже снятая полицией для фиксации, но записку не трогали, ждали ФБР.

Я надел свежую пару перчаток, чистую, из запечатанного пакета. Взял пинцет. Осторожно поднял записку за верхний левый угол.

«Красота не должна оставаться в клетке.»

Каллиграфический почерк. Не печатные буквы, а рукописные, с завитками и наклоном вправо. Черные чернила, насыщенные, без потеков. Написано перьевой ручкой, не шариковой, характерная неравномерность толщины линий, нажим на вертикальных штрихах, тонкие горизонтальные. Бумага плотная, хлопковая, кремового оттенка. Дорогая. Не из обычного блокнота.

Я перевернул записку. Чисто. Ни водяных знаков, ни логотипов, по крайней мере, видимых невооруженным глазом. Нужен ультрафиолет.