Книга Последняя жертва озера грешников, страница 35 – Марина Болдова

«Сотник! Как же я о нем забыла?! Обещала позвонить, совсем из головы вылетело. А поговорили бы тогда, даже встретиться могли. И сейчас он меня уже начал бы искать. Да что там — будь Миша рядом, не случилось бы со мной этой беды!» — успела с сожалением подумать Ляна, когда услышала Лехин голос.

— О чем молчишь, Лянка? Думаешь, не поверил? — спросил он примирительным тоном.

— Да мне все равно. Привыкла. Это у меня с детства.

— Расскажешь? Только быстро, а то стемнеет, а тебе еще топать.

— Думаешь, умирать тебя здесь оставлю? Кстати, как кровь, не течет больше? — с ехидцей задала вопрос Ляна. — А головушка не гудит?

— Ты… как это ты… сделала?

— Рану все равно доктору показать нужно. Была б тут Тата…

— Это еще кто?!

Ляна рассказала Лехе о себе все[4]. А начала со смерти отца в этом доме.

— Жесть. Я, когда сюда дошел, понял, что эти дома — бывшие дачи гэбэшников, о них в Жуковке шептались еще в моем детстве. Только никто не совался. Все знали, что они на другом конце озера, километра через полтора-два. И, что на дне озера трупов больше, чем зарыто на деревенском кладбище. Нас, пацанов, всех пугали, чтобы мы даже близко к воде не подходили. Говорили, что две лодки с цыганами в омут засосало. Выходит, это были твои родственники, так?

— Среди них мои дед и бабка. Погибли, когда отцу было несколько месяцев от роду.

— Ты сказала, твой муж Фандо жил в Жуковке? Я его не помню.

— Лет тебе сколько, Леха?

— Алексей Львович Валевский, восемьдесят восьмого года рождения. Тридцать шесть в январе исполнилось, — торжественно представился гость.

— Вот почему тебя тот мужик назвал «Валек», кличка по фамилии, значит.

— Школьное погоняло, — усмехнулся Леха.

— А он — твой одноклассник? — спросила Ляна и почувствовала, как по спине побежал холодок. «Понятно, так и есть», — как и раньше, этот холодок был подтверждением того, что мысль правильная. И все же Ляна чувствовала, что нет у нее прежней силы — после «сеанса» с Лехой у нее кружилась и болела голова. «Или это от голода», — предположила она.

— Не лезла бы ты в мои дела, Ляна, — с досадой произнес Леха.

— Поздно. Так вот. Моему мужу сорок два, и в Жуковке он провел только детство. Послушай. Я не смогу тебе помочь, если не буду знать суть дела.

— А как же твои ведьминские способности? Картинки, киношка и все такое? — ухмыльнулся Валевский.

— По заказу не бывает.

— И кто там, — Леха задрал голову, — все это… регулирует?

— Если бы знать! Все? Подначки закончились? Говори! И начни с признания — кто ты, Алексей Львович Валевский? — приказала Ляна.

— До Фандо мне далеко. Но кое-что из недвижимости в городе имею. «Вертикаль» моя. Туркомплекс «Салют», бывший пионерлагерь в Падовке, пара отелей, ну и по мелочи там — заправки, жилой комплекс, правда, там пока только фундамент. Вот из-за него и пришлось инсценировать свою смерть. Думал, что на время — ну, год, два. Все просчитал, даже про избу эту вспомнил — дед жив был, в лес ходили, там ночевали. И лодка была. Часто по реке добирались, ну и лесом вкругаля.

— Про избу все ясно, а кому ты лично дорогу перешел, а, Валевский? — Ляна усмехнулась — «кругалями» Леха ходил не только по лесу.

— Ничего от тебя не скроешь, да? Ладно. Строить стал не на том месте. То есть, земля моя и жены, тесть на свадьбу подарил. Но на этот кусок вдруг глаз положил один перец из администрации. Гафица, слышала такую фамилию?