Книга Последняя жертва озера грешников, страница 114 – Марина Болдова

Так ей говорила и прабабушка Люба, а Ляна не слушала, торопясь жить.

Она отдала молодой шувани перстень Любы, та тут же надела его на безымянный палец правой руки. Ляна думала, вот сейчас Настя откроет ей будущее. Но та сказала только одно — прости врага своего, начнешь жить заново.

Враг у Ляны был один — Роман Гафица. Но она даже не знала, что с ним.

«Сегодня же попрошу Сотника рассказать все, начиная с первого допроса преступника», — твердо решила она, когда возвращалась от Насти.

Но Сотник был настолько занят, что они общались только по телефону и очень коротко.

Сегодня на кладбище они с Татой ездили вдвоем, и там, у могил, Ляна, наконец, впервые заплакала. Это были слезы прощания и осознания окончательной потери. Легче не стало, даже наоборот — на Ляну накатила волна тоски и страха. Она не понимала, как будет жить дальше, даже мысль о дочери отошла на второй план — Любочка ведь здорова и весела. «Прости врага…» — вспомнились ей тут же слова молодой шувани.

Когда они вернулись с кладбища, в квартире кроме няни находился Михаил. Няня, уложив Любочку спать, отправилась домой, Тата же, сославшись на усталость, закрылась в спальне.

Ляна и Сотник остались вдвоем.

Сотнику позвонили, он вышел из гостиной в коридор, но вернулся буквально через минуту.

— Я весь твой, что ты хочешь знать, Ляна?

— Рассказывай с самого начала, с того момента, когда взяли Гафицу. Я должна понять…

— Ты не хочешь спросить, кто звонил? — перебил ее Михаил.

— А меня это касается? — удивилась Ляна.

— Напрямую. Гафица в тюремной больнице, он умирает. Звонил Страхов, твой родственник попросил встречу с тобой. Не думаю, что будет каяться, но соглашаться или нет, решать тебе.

— Когда?

— Завтра.

— Я поеду, — решила Ляна. — Начинай.

— Ладно, слушай…

Перед твоим отъездом в Дрезден я успел провести предварительный опрос Гафицы. Страхов сказал, когда того задержали, этот негодяй только посмеялся, предупредив, что защищать его в суде будет московский адвокат Калягин. Да и до суда, скорее всего, дело не дойдет, потому как предъявить ему нечего.

Но первое, что ему выдвинули — обвинение в убийстве Равиля Сабитова. Твой родственник «спал с лица», как только узнал, что есть свидетель, который еще и снял видео.

— На нем невозможно же никого опознать!

— Об этом Гафицу в известность ставить было необязательно. Дальше по этому вопросу он говорить без адвоката отказался. И началось — о похищении тебя в день сделки не слышал, да и кто ты такая тоже…

— Он же меня украл! — не удержавшись, возмутилась Ляна.

— В тот момент он был уверен, что тебя не найдут. Если и найдут, то уж с ним никак не свяжут — дом-то, где он тебя держал, записан на Сабитова. Хотя, по факту, как выяснилось, покупал его Гафица для себя. Все продумал…

О каких-то махинациях с квартирами, о преступной группировке тем более, он тоже, якобы в полном неведении. А тут я еще упомянул и пожар на Базарной, и кражу. Гафица нагло засмеялся, заметив, что я решил на него повесить все преступления, совершенные в городе.

— То есть, он не сомневался, что его никто из подельников не сдаст?

— Так все мертвы. И он об этом прекрасно знал. Потому что, как выяснилось, тормозной шланг микроавтобуса подрезал Сабитов, который тоже уже ничего не скажет. А нотариус, оформлявшая сделки, Гафицу в глаза не видела. На его признательные показания никто и не рассчитывал, мне важна была его реакция, и она была — тот явно занервничал, хотя и старался этого не показать.