Книга Слово о Сафари, страница 83 – Евгений Таганов

Когда всё уже вышло на финишную прямую, выяснилось, что сама идея о строительстве рядом с Галерой ПТУ принималась с восторгом далеко не всеми сафарийскими боссами. Вадим, не боявшийся самых забубённых зэков-рецидивистов, терялся пристрогом обращении с чужими детьми и тем более не представлял, как вести себя с будущими оголтелыми тинейджерами. Мне всё это виделось невыгодным потому, что непременно должно было нарушить уже сложившийся в Сафари баланс между грубым вкалыванием, школьным преподаванием и привычными вечерними развлечениями. Аполлоныч, обычно безоговорочно принимавший любые начинания Воронца, кривился от самого понятия «пэтэушник», которое-де обязательно понизит все наши интеллектуальные «подпрыгивания». Адольф опасался, что близкое соседство госучреждения приблизит к нам заодно милицию и КГБ. (Наивный человек — их сексоты давно уже были в наших рядах.) Безусловно поддерживали проект лишь Заремба с Шестиженом. Первому нравилось наличие ПТУ как повышение статуса любимого Симеона, второй видел в училище желанное приложение собственным техническим силам.

Воронцов был согласен со всеми нашими доводами, но стоял на своём:

— Пора делать переход от общины для себя к общине для всех. Если мы не сможем принять в себя и перемолоть на свой лад две сотни подростков, то нечего думать о дальнейшем завоевании не только Лазурного, но даже двухтысячного Симеона. В общем, с какой стати вы решили, что чем дальше, тем нам должно быть здесь легче и спокойней?

— Ну раз проблема только в этом, то ладно, согласны ещё раз побыть той бабой, что купила себе нового порося, — отвечал ему за всех Чухнов.

Сама стройка шла у нас с известной долей саботажа — надо было выжать из государства по максимуму всех средств и как можно дальше оттянуть появление самих одноклеточных детишек. Если корпуса училища и интерната были возведены уже к ноябрю, то их отделка благополучно завершилась только к следующей весне. При этом вся учебно-производственная техника для сохранности была размещена в подземельях Галеры и запущенное там одновременно с первой лопатой пэтэушного бетона книгоиздательство превратилось в настоящую нефтяную скважину, безостановочно фонтанирующую сторублёвыми купюрами, так что Вадим уже к осени держал в своих руках очередные 450 тысяч для выплаты казиношникам, а к Новому году имел ещё почти такую же прибыль для собственных сафарийских нужд. Бригады линотипистов в четыре смены набирали детективы, фантастику и исторические романы, художники изощрялись в самых красочных обложках, и вся Галера сазартом следила за рейтингами наших книгопродаж, обсуждая читательские предпочтения Южного Приморья.

Столь же форсированно проходило тем летом и собственно сафарийское зодчество — мы активно навёрстывали предыдущий, частично сорванный блокадой летний сезон. Начато строительство Второго Паруса Галеры, возведены несколько мини-ферм и оранжерейных пятаков, на пятнадцать метров поднялась плотина с гидрогенераторами на Сафарийском ручье, на побережье пошла в рост шестиэтажная гостиница для казиношников. Размах строительных работ был столь велик, что пришлось даже нанимать несколько бригад дорогостоящих шабашников.

Откуда, спрашивается, взялось столько созидательной прыти? А просто в начавшемся кооперативном движении Сафари оказалось одним из самых перспективных мест для вложения больших денег, происхождением которых мы, как правило, не интересовались. Особо щедрые суммы были выделены на наше обещание сделать туризм на Симеоне круглогодичным.