Книга Слово о Сафари, страница 79 – Евгений Таганов

Новые проекты будоражили уже галерные умы, отодвигая в сторону уголовную бульварщину. Сначала долго все с подозрением ходили вокруг купленных компьютеров, мол, на фига они нужны, если всё по-прежнему надо распечатывать и накалывать в скоросшиватели. Потом один компьютер утащил в свой служебный кабинет Севрюгин, а второй захватила Жаннет. Вспомнила вдруг о своей минской профессии и объявила о создании в Сафари компьютерной прессы. До этого у нас практиковался выпуск одновременно четырёх еженедельных настенных газет, что выглядело по-школьному наивно и простодушно. Компьютерный же «Нарцисс» стал выходить тиражом в 40 экземпляров, что было уже совершенно иной газетной категорией. Жаннет очень старалась, перелопачивая в поисках интересного подшивки старых журналов, и в самом деле вскоре приучила всех хотя бы вскользь проглядывать своё творение.

Приобретение второй супервэхаэсной видеокамеры учредило у нас ещё одну престижную штуковину — собственное кабельное телевидение.Как и с газетой, сперва казалось, что для такой крошечной аудитории и такими единичными силами заполнить эфир будет нечем. Но Аполлоныч с двумя ассистентами и одной ведущей как следует напрягся, что-то скомпилировал, что-то прямо передрал с телеканалов, дополнил фильмами со своими комментариями, наснимал занятия в детских кружках, фоторепортажи по семейным альбомам, намонтировал комедийные кино- и мультконцерты, сам выступил с уроками английского и французского — и пожалуйста, канал стал вполне востребованным.

У нас вообще в ту зиму был сделан сильный рывок в сторону самых разных искусств и умений. Студийное движение, овладевшее всей Галерой, разделило всех сафарийцев на творцов и работяг. Началось всё со школы, где для шестых-седьмых классов был введён целый ряд предметов, не предусмотренных школьной программой: второй иностранный язык, зарубежная литература, киноискусство, архитектура, бальные танцы, верховая езда, этикет, не говоря уже об обязательной музыке и прикладных ремёслах. Но заниматься с двумя-тремя учениками не слишком рентабельно, поэтому школьные кружки стали преобразовываться в студии, куда народ принимался уже независимо от возраста.

— Я где-то читал, как русские декаденты начала двадцатого века старались превратить в высокое творчество саму свою повседневную жизнь, — объяснял Воронец командорам своё отношение к новому зрелищному устройству нашей общины. — Высокое творчество нам, естественно, не по зубам, но вот уровень простецкого свадебного тамады — в самый раз.

— Ты хочешь сказать, что доморощенная самодеятельность — это наша сверхсверхзадача? — впрямую допытывался Севрюгин.

— Нет, я хочу сказать, что не надо всё доводить до высшего профессионализма, достаточно приятного любительства. Призываю быть похожими на нормальных английских лордов: не бить ни в чём олимпийские рекорды, а заниматься каким-нибудь конным поло в своё удовольствие. В принципе, если всё будет идти как сейчас, то мы сами неизбежно на это всё выйдем.

Оглянувшись по сторонам, мы и в самом деле замечали, что если прежде сафарийцы по понедельникам стремились выбраться поразвлечься на материк, то теперь они всё чаще оставались дома поболеть за свою волейбольную команду, посмотреть детский концерт или танцевальное шоу, не говоря уже о видео- и кинозалах, бадминтонеи настольном теннисе, библиотеке на несколько тысяч томов, зооуголке с настоящими тигрёнком и медвежонком, постоянно обновляемых выставочных стендах на Променаде, дискотеке для старого и малого, посиделках в галерных забегаловках.