Книга Слово о Сафари, страница 169 – Евгений Таганов

Понятно, что от всех этих замахов и достижений у ребяток порядком пошла кругом голова. Закружилась бы ещё сильней, если бы не наш Принц крови, единственный на всём острове, кто взирал на их успехи с откровенной усмешкой. Какая-либо ревность или зависть к чужим умениям были тут ни при чём.Его отталкивала их исключительная ставка лишь на самих себя сегодняшних и завтрашних. Сам пережив нечто подобное (соперничество с Катериной), он относился к лихорадочной активности «Высоцких» с известной долей скепсиса, как и вообще ко всем их творческим задаткам. И чем больше они доказывали свою полезность для Сафари, тем жёстче он готов был это оспорить:

— Теледайджест и бульварные романы — ещё не достижения, ехидство над стариками на своём птичьем языке — тем более. Пусть серьёзным делом что-нибудь сперва докажут!

И как накликал!

Накопив приличный развлекательный потенциал, Фермерское Братство решило осчастливить им материковое человечество. В Лазурном вовсю шло возведение «Короны», культурно-торгового центра, где помимо торговых точек планировались библиотека, театр, два кинозала и художественная галерея. Ещё не завершив одно, мы захотели другое: купили пустовавшее на окраине Владивостока здание двухзального кинотеатра и стали превращать его в «Корону-2».

Но так уж вышло, что это совпало с большой мафиозной войной, развернувшейся во Владивостоке за передел сфер влияния. На смену сходок авторитетов пришёл разнузданный беспредел, с автоматами и гранатомётами вместо ножей и пистолетов. К сожалению, избавившись от своих бандюганов-казиношников, мы, вернее я, в значительной мере утратили полезные связи в их среде. Да и то сказать, многие из прежних наших казиношников оказались проигравшей стороной и, спасаясь бегством, срочно попросились с семьями на остров уже в качестве простых дачников. Не остались в стороне и сафарийские торговые точки: два киоска в краевом центре были сожжены, а одна из киоскёрш в Артёмовском аэропорту — жестоко избита. Два дня заседал Бригадирский совет, прикидывая, что лучше: воевать или откупиться. Наконец решили временно выплачивать требуемую дань, что молодым поколением симеонцев было воспринято в штыки. Не станешь же каждому объяснять, что дань эта рано или поздно будет сполна возвращена со всех джентльменов удачи.

Казалось, всё снова угомонилось, а затем вдруг произошло убийство одного из легионеров, которого в краевом центре убили просто потому, что опознали как симеонского легионера. Тут уж взбеленился весь легионерский взвод, тем более что официальное следствие и мой неофициальный розыск конкретных результатов не дали.Но одно дело, когда месть происходит тайно и как бы невзначай, и совсем другое дело, когда к ней призывают совершенно открыто вслух. Разумеется, и мне, и Аполлонычу, и даже Дрюне-Андрею приходилось выкручиваться и отвечать:

— Да вы что? Какое ещё человеческое жертвоприношение? Не занималось этим Сафари никогда и заниматься не будет. Полулегальная губа действительно имеется, а казнь преступников — это, пожалуйста, к Америке, в суд Линча, а не к нам.

Глубоко разочарованная зграйским миндальничаньем, часть легионеров образовала самостоятельную следовательскую группу, которая поклялась не оставить убийство их товарища без последствий. Я, в общем-то, не придал этому событию особого значения: покучкуются, ничего не добьются — и успокоятся. Гораздо больше меня обеспокоил запрос «Высоцких» насчёт моей тайной картотеки: