Книга Приближение, страница 70 – Довон Ко

– Сперва обработаем рану.

Рана на ладони оказалась глубже, чем казалось. Закатав рукав до предплечья, Сокхи протянула ладонь. Ёнчжи уже успела смочить ватный диск антисептиком и принялась обрабатывать порез. Прикосновение к ране вызывало резкую боль, и Сокхи рефлекторно дернулась, а вместе с ней – и сама Ёнчжи, которая украдкой наблюдала за ее реакцией.

Но Сокхи ничего не сказала. Она спокойно смотрела на пропитанную антисептиком ватку, а потом достала из аптечки одноразовый шприц и ампулу с морфином. Зубами разорвала упаковку и одной рукой ввела иглу в ампулу.

Ёнчжи следила за ее движениями, но когда их взгляды встретились, она быстро отвела глаза и, не говоря ни слова, медленно подняла поршень, заполняя шприц. Без лишних указаний – они работали слаженно, словно проделывали это вместе уже не раз.

Сокхи это нравилось. Напоминало ее саму в юности.

Но между ними все же была разница. В ее возрасте Сокхи уже убила человека.

Не случайно.

Намеренно.

Сокхи всегда считала, что родилась убийцей, но порой задавалась вопросом: если создать нужные условия, способен ли на убийство тот, у кого это не в крови? Особенно часто эта мысль приходила ей в голову, когда она смотрела на Ёнчжи. Может ли девочка, которая казалась полной ее противоположностью, однажды сделать тот же выбор, что и она?

Сокхи вонзила иглу в вену и медленно ввела анестетик. Эффект не заставил себя ждать. Почувствовав, как препарат разливается по телу, она вынула шприц и протянула хирургическую иглу.

Ёнчжи молча вскрыла упаковку и аккуратно простерилизовала иглу над пламенем зажигалки, которую зажгла Сокхи.

Та тихо усмехнулась:

– Смотри-ка, у тебя уже хорошо получается. Ты знаешь, что делать.

Ёнчжи продолжала молчать. Сокхи продела хирургическую нить в иглу, включила фонарик на телефоне и подсветила рану.

Девочка принялась зашивать порез на ладони. Суён даже не подозревала, насколько у нее ловкие руки. Сокхи подумала, что из нее вышел бы неплохой врач.

Сосредоточенно глядя на кожу, которую аккуратно стягивала швами, Ёнчжи вдруг заговорила:

– Ты знала мою маму раньше?

В ее голосе слышалось недоверие.

Сокхи понимала, о чем Ёнчжи сейчас думает. Неужели Сокхи спасла ее не просто так? Неужели просто использовала, чтобы подобраться к Суён?

Вполне разумное подозрение. На самом деле, если бы не Суён, Сокхи вряд ли бы узнала о том, в какой опасности оказалась Ёнчжи.

Она ненадолго задумалась, стоит ли быть с девочкой полностью откровенной, а потом спокойно ответила:

– Твоя мама тоже меня знает. Просто не помнит.

Ёнчжи снова замолчала. По смятению у нее на лице было видно, что она не знает, какой вопрос задать дальше.

Сокхи наблюдала, как рана постепенно закрывается. Когда швы были наложены, Ёнчжи посмотрела на неподвижный спальник и спросила:

– Он тоже заложник? Как я?

Сокхи не понравилось, что Ёнчжи ставит себя в один ряд с Сончжуном. Но отрицать очевидное значило бы лишь подорвать доверие еще сильнее.

Входная дверь была не заперта, а Суён находилась всего в нескольких шагах – в соседней квартире. Если бы Ёнчжи захотела уйти, ничто не мешало ей это сделать. Ёнчжи знала это. Но все равно спрашивала.

Сокхи подняла неповрежденную руку – медленно, осторожно. Она хотела просто успокоить ее. Но даже это движение заставило Ёнчжи вздрогнуть.