Книга Приближение, страница 40 – Довон Ко

Внезапно звук резко оборвался. Из телефона раздался голос автоответчика. Суён отключилась и протянула руку к коробке. Внутри лежал телефон Ёнчжи. Разумеется, он был заблокирован. На экране высветилось сообщение с просьбой ввести пин-код или пройти биометрическую аутентификацию.

Раздраженно глядя на клавиатуру, Суён вдруг заметила что-то на дне коробки. Там, аккуратно сложенный, лежал лист бумаги. Развернув его, она сразу узнала почерк дочери. Ее пальцы невольно дрогнули.

Эта записка была последним посланием, которое оставила ей Ёнчжи.

А также первым, которое оставила Сокхи.

Открыв глаза, Кэчжин почувствовал ноющую головную боль. Вокруг стояла кромешная тьма. Запах мятного ароматизатора и ощущение тесного замкнутого пространства сразу подсказали, где он находится: в своей машине.

Он несколько раз моргнул, чтобы прогнать сонливость, приподнялся и поднял спинку водительского сиденья, которое было полностью откинуто назад. Глубоко вздохнул, опустил взгляд – красные цифры на приборной панели показывали 23:28.

Было уже далеко за одиннадцать, и то, что он до сих пор сидит в одиночестве, говорило лишь об одном – этот ублюдок снова его продинамил.

Кэчжин выбрался из машины и медленно направился в сторону холма, где стояла вилла.

Раньше о ней знали лишь единицы, но год назад она оказалась в центре громкого коррупционного скандала. Один из депутатов покончил с собой, выбросившись из окна. Выяснилось, что взятки он брал здесь, и репортеры облепили окрестности, как мухи. Потом виллу переделали под место для тайных встреч. Потратили миллионы на интерьер, а потом так ни разу и не воспользовались.

Как и все прочее дерьмо, творящееся в Ённаме, этот особняк тоже был под его контролем.

За пять лет он поднялся с рядового аналитика до главы мониторинговой группы, следующие три года потратил на то, чтобы укрепить свои позиции. В мире, где информация значит больше, чем власть, его работа требовала абсолютного контроля и безупречной осведомленности. И Кэчжин справлялся настолько хорошо, что по Ённаму уже ходили слухи, будто его готовят на роль следующего лидера.

Но даже он целых четыре месяца не догадывался, что Сончжун регулярно бывает здесь. А это означало, что его люди, его глаза и уши, расставленные по всему Ённаму, оказались бесполезны против Сончжуна.

В организации каждый знал Сончжуна в лицо – иначе быть не могло. Эта безымянная структура, уже два десятилетия поддерживающая порядок в Ённаме, была крепко связана с Тэхваном. А Сончжун – его сын. Человек, которого им велено охранять.

Тот факт, что никто не знал о его визитах сюда, означал лишь одно – Сончжун затыкал рот тем, кто что-то замечал.

Кэчжин не сомневался, что Сончжун на такое способен. Он до сих пор отчетливо помнил его в детстве.

В те годы организация уже тесно сотрудничала с Тэхваном, а сам Кэчжин был всего лишь студентом, получавшим негласную поддержку со стороны структуры. Взамен ему приходилось выполнять определенные поручения, и одним из них стала охрана маленького Сончжуна. Решение приняли внезапно – в городе участились случаи похищения детей, и охрана сына Тэхвана вдруг превратилась в первостепенную задачу.

Сончжуну тогда было всего шесть, но даже в этом возрасте за его смышленостью скрывалась жестокость. Он притворялся, будто привязан к Кэчжину, звал его «братом», но только на глазах у других.