Книга Приближение, страница 35 – Довон Ко

На вопрос о ее настоящем имени она не ответила. Проверка отпечатков пальцев тоже ничего не дала – следственная группа зашла в тупик. Один из детективов предположил, что личность Сокхи была аннулирована еще до того, как ее отпечатки успели внести в базу данных.

Тем временем СМИ и общественность требовали раскрытия имени и лица преступницы, но… имени, которое можно было бы раскрыть, просто не существовало. Суён не входила в следственную группу, однако давление ощущала и она. Никто так и не смог установить личность Сокхи, и раскрытие так и не состоялось. Власти не могли позволить, чтобы имя жертвы стало известно как имя убийцы. Родители убитой женщины, чьей личностью пользовалась Сокхи, уже скончались, но у нее оставались родственники, которые наверняка подняли бы шум, узнав правду.

В своих показаниях Сокхи ни разу не написала, по какому принципу выбирала жертв и почему убивала именно их. До того как удалось найти вещественные доказательства, следствие пыталось разобраться в ее мотивах, но, как только появились улики, которые перевешивали любое признание, к причинам потеряли интерес.

«При расследовании семнадцати убийств наибольшее значение имеет эффективность», – заявил прокурор.

Почему Сокхи жила так, словно ее не существовало?

Пятнадцати дней оказалось слишком мало, чтобы заглянуть в душу человека, который прожил жизнь, не оставляя следов. К тому времени, как «игра» подошла к концу, большинство вопросов Суён так и остались без ответов. Она была уверена, что сможет обнаружить что-то важное во время сеансов, но ошиблась. Несмотря на все усилия, в итоге осталась лишь гнетущая пустота.

В отличие от нее, главный следователь был вполне доволен. Конечно, он тоже задумывался о том, зачем Сокхи затеяла эту «игру», но философски считал: некоторые тайны лучше оставить неразгаданными – хотя бы ради собственного спокойствия. К тому же у них были все доказательства, необходимые для суда.

Возможно, он был прав.

После двух недель изнурительной гонки Суён решила, что пора взять перерыв. С тех пор прошло семь дней.

– Разве в таком месте, где за каждым углом есть глаза и уши, можно говорить спокойно и откровенно? Вот почему, когда вы впервые предложили загадать мне загадку, я подумала: а вдруг это сигнал о помощи?

На бесстрастном лице Сокхи появилась широкая усмешка. Суён уже знала – так Сокхи улыбается тогда, когда что-то скрывает.

– У вас богатое воображение.

– Думаете, это просто мое воображение?

– А что еще? Удалось ли вам разгадать, что же означает мой «сигнал»?

– Кому-то удалось. Вы знали, да? Что ответ найду не я.

Сокхи промолчала.

– Этот человек попросил остановить вас, Сокхи.

Сокхи медленно отвела взгляд и уставилась в пустоту. Казалось, она о чем-то задумалась. Суён наблюдала за малейшими изменениями в выражении ее лица. Едва заметное подергивание уголков губ, чуть нахмуренные брови… Но прежде чем она успела разобрать эмоции до конца, все исчезло.

Сокхи посмотрела прямо на нее и спросила:

– Это не кажется вам странным? Почему он не остановил меня сам, а попросил об этом вас?

В тот день, когда Хан Чинхо пришел на встречу, они с Суён остались сидеть в машине. Он передал ей лист бумаги с распечатанным черновиком письма. Человеком, который взломал чужую почту и отправил полиции разгадку, оказался именно он, Хан Чинхо. Но почему? Если он что-то знал, то почему не сообщил полиции?