Книга Приближение, страница 31 – Довон Ко

Перед тем как зайти в комнату для допросов, она получила от следователя материалы по делу. В документах были указаны возраст, пол, профессия, причины смерти и состояние тел уже опознанных жертв. Для психоаналитика такие сведения явно выходят за рамки допустимого.

Суён поняла, что следователи воспринимают ее скорее как профайлера. Один даже вскользь обмолвился, что Суён выбрали именно потому, что она – профессор криминальной психологии, что отличало ее от других специалистов.

Она отказалась от предложенных материалов, опасаясь, что заранее полученная информация может исказить восприятие и заставит упустить важные детали. Однако следователь настоял и всучил ей папку. Суён открыла ее прямо перед Сокхи.

Четырнадцать мужчин. Три женщины. Семеро числились пропавшими без вести.

Семьи некоторых активно их разыскивали, расклеивали объявления, надеясь хоть на какую-то зацепку. Суён помнила, как буквально на днях видела интервью с одной из таких семей по новостям.

Сокхи смотрела на фотографии жертв. Они выглядели совершенно обычными: тренер по фитнесу, офисный работник, школьник, курьер, сотрудник Национального собрания… Их было сложно соотнести с останками, изображенными на других снимках.

На странице отчета с фотографиями тел значилось: «Ровные срезы на костях указывают на расчленение для удобства транспортировки». Суён подняла взгляд на Сокхи. Та сидела напротив, тоже изучая фотографии. Она развернула страницу со снимками жертв и придвинула к Сокхи.

– Ём Сокхи, вы превратили эти смерти в игру. Вы понимаете, как это выглядит?

В равнодушных глазах Сокхи мелькнула тень эмоции. Она накрыла ладонью одно из лиц на фото. Губы ее растянулись в улыбке, но побелевшие костяшки пальцев выдавали напряжение.

– Профессор, в этой игре на кону моя жизнь.

Согласно отчету, самое старое тело было захоронено по меньшей мере десять лет назад.

Сейчас Ём Сокхи двадцать восемь. Десять лет назад ей было всего восемнадцать.

Если заключение Национальной судебно-медицинской службы было верным, то Сокхи начала убивать еще до совершеннолетия – и ни разу не попалась. В отчете говорилось, что на найденных останках не было ни единой улики, способной указать на конкретного подозреваемого.

Семнадцать идеальных убийств. Разве такое вообще возможно?

Суён задумалась. Принять или отвергнуть ее предложение? В конце концов, расследование – не ее дело. Она не детектив, а психоаналитик, и ее задача – добиться того, чтобы Сокхи заговорила.

– Если я приму ваше предложение, то вы действительно выполните все, о чем я попрошу?

Психоаналитик не должен играть в игры, которые навязывает ему пациент. Его работа – выяснить, откуда эти игры берутся, разобраться в стоящих за ними эмоциях и мотивах. Но вместо того, чтобы строго придерживаться профессиональной роли, Суён решила принять условия Сокхи. Сейчас инициатива у нее в руках. Лучший выход – воспользоваться ситуацией таким образом, чтобы создать наиболее выгодные условия для разговора.

– Тогда помимо загадок и признаний у нас будут настоящие сеансы. Разве не этого вы хотели – чтобы вас кто-то выслушал?

Сокхи долго смотрела на Суён. Взгляд ее был не задумчивым – скорее испытующим. Через несколько минут она медленно кивнула и, посмотрев в сторону двустороннего зеркала, сказала: