Книга Приближение, страница 23 – Довон Ко

Сокхи выдохнула, пытаясь успокоиться.

И протянула руку к конверту.

Старший брат сказал думать об этом как об охоте. Сокхи мельком задумалась, обучал ли он такой «охоте» других детей, но быстро отбросила эту мысль.

Слова «тебе нужно его поймать» могли означать, что убийцу нужно доставить сюда, но нет. Напротив, именно сюда приводить его не следовало. То же касалось и скотобойни. Другими словами, никто из «своих» не должен оказаться втянут в это дело.

Голова шла кругом. Сокхи чувствовала себя потерянной, но вскоре осознала кое-что важное. Этот человек уже знает, кто она. Они несколько раз встречались, и она постоянно была рядом с Хён. Он видел ее лицо, знал, что она близка с той девочкой, которую убил. Она идеально подходила под его следующий выбор.

Поэтому Сокхи решила использовать себя как приманку.

Согласно информации из конверта, этот человек был медбратом и работал посменно. В новую больницу он перевелся всего два месяца назад.

Название больницы показалось Сокхи знакомым. Именно туда Хён приходила на осмотры. В такие дни родители забирали ее прямо от школы, поэтому Сокхи никогда не сопровождала подругу. Скорее всего, Хён встречала этого человека в больнице. Может, они даже разговаривали.

Он не просто был способен убить – он уже убивал. Предсказать, как поведет себя человек, который однажды перешел черту, было невозможно. Он будет знать, как атаковать. Как защититься. Как увернуться. Она должна быть готова к худшему.

Сокхи вернулась на скотобойню. Ей нужны были оружие и инструменты. Первым делом она собрала транквилизаторы и дротикомет, который использовали для успокоения буйных быков и свиней. Возможно, у нее не будет шанса применить их, но лучше перестраховаться.

Раз она собиралась использовать себя как приманку, нужно было подготовить ловушку или устроить засаду. Но где? Бойня не подходила. Операционная тоже.

Ее вдруг поразила простая истина: в этом месте можно было творить любые преступления, скрывать любые следы – и никто бы не узнал. Именно поэтому через бойню прошло столько детей, а слухов так и не появилось. Проблемные. Слабые. Лишние. Они просто исчезали.

Сокхи тяжело вздохнула, заряжая дротикомет. Все казалось сном. Реальность отдалялась, стиралась, и происходящее перестало быть странным. Казалось, сон закончится, и все вернется на свои места.

Проблема в том, что это чувство заставляло верить, что она может сделать все что угодно – и последствий не будет. То, с какой легкостью брат предложил ей убить человека, и то, как она сама сейчас готовилась к этому, было ненормально.

Но даже понимая это, она не могла просто сидеть сложа руки. Видео, которое она не смогла досмотреть, от которого отпрянула, швырнув в сторону, не выходило у нее из головы. Образ Хён навсегда врезался в ее память.

Городская больница, где работал этот мужчина, находилась в новом районе. Автобус, на котором обычно ездили Сокхи и Хён, ехал в противоположном направлении. Значит, тем утром мужчина специально сел не на тот автобус.

Сокхи вошла в здание и записалась на прием в психиатрическое отделение, где работал этот человек. В отличие от других отделений, переполненных пожилыми пациентами, здесь в очереди сидели всего три человека. Она увидела, как мужчина поднялся со своего места, чтобы позвать следующего пациента. Их взгляды встретились. Он на секунду застыл, растерявшись, но быстро взял себя в руки и с улыбкой пригласил пациента в кабинет. Сокхи сдержала горький смешок. Такой обычный, даже доброжелательный. А ведь он был убийцей.