Книга Приближение, страница 17 – Довон Ко

– Дело не в том, кто виноват! Я говорю, что он опасен, и тебе следует быть осторожнее! Почему ты так тупишь?!

– Когда я лежала в больнице после аварии, я постоянно думала: что бы было, если бы я была осторожнее? Все говорят одно и то же: будь осторожнее! Значит, я сама во всем виновата?

Преступления и несчастные случаи – не одно и то же. Если можно избежать опасности, разве не стоит попытаться?

Сокхи снова тяжело выдохнула. Хён резко выдернула свою руку из ее и отвернулась. Несколько секунд постояла, а потом шагнула вперед.

– Я не хочу сегодня в библиотеку. Увидимся завтра.

Сокхи не пошла за ней. Не стала ее останавливать. Она злилась – на то, что Хён проигнорировал ее предупреждение, отмахнулась от угрозы.

«Это все из-за книг? Неужели я перегибаю палку?» – Мысль о том, что Хён видит в ней просто параноика, неприятно кольнула.

Оставшийся день Сокхи прокручивала в голове их разговор. Потом натянула одеяло на голову. И только тогда накатило сожаление.

Может, Хён права, и она действительно перегибает палку?..

В автобусе он просто смотрел. В магазине… может, он правда выбирал кепку.

И, что самое главное, Сокхи впервые услышала, что Хён чувствовала после аварии.

Она все еще считала, что опасных людей лучше избегать, но все же решила извиниться первой. Даже придумала, что скажет, когда увидит утром Хён.

Но утром, когда она ждала на остановке, Хён так и не пришла.

В классе ее тоже не было.

Неприятное чувство сдавило грудь.

Сокхи уже собиралась выбежать из класса, когда ее окликнул староста.

– Классный звал тебя в учительскую.

Еще даже первый урок не начался.

– Ты вчера шла домой с Хён? Когда вы разошлись?

– Почему вы спрашиваете?

– Ее родители сообщили, что она вчера не вернулась домой. Они сказали, что вы всегда уходите вместе. Где вы были вчера? Мы пытались дозвониться до твоих родителей, но номер оказался недействительным. Раз уж ты здесь, оставь нам актуальные контакты.

Казалось, кто-то с силой ударил Сокхи по голове. Все звуки вокруг исчезли. Мысли в голове стали белым шумом.

Сокхи резко вскочила.

Классный что-то кричал ей вслед, но она не слышала.

Не взяв ни сумку, ни учебники, она выбежала из школы.

«А что, если я была права? Что, если этот мужчина действительно охотился на Хён? Что, если он ее забрал?»

Казалось, Сокхи стояла на краю чего-то необратимого. Чувство было ужасающе знакомым.

Таким же, как тогда.

Когда убили маму.

Ты понимаешь, что все идет под откос, но не можешь ничего сделать.

Полная беспомощность.

Глухая паника.

Страх, что уже слишком поздно.

Родители Хён выглядели так, будто не спали всю ночь. Они уже подали заявление о пропаже, и полицейские расспросили их обо всем: рост Хён, вес, недавние фотографии, во что она была одета.

А еще полицейские искали Сокхи – последнего человека, который видел Хён, – но не могли с ней связаться.

Когда она записывала контактные данные в школьных документах, то указала вымышленные адреса и телефоны своих приемных родителей.

Она не была настоящим членом этой семьи. Ее держали как помощницу на скотобойне. В доме жили еще пятеро таких же приемных детей.

И было одно негласное правило: не создавать проблем опекунам. Сокхи давно догадывалась, что ее удочерение было не совсем законным. И что именно поэтому ее приемные родители так боятся полицию.