Книга Фредерик, страница 86 – Алиса Бастиан

Это было каким-то… личным. Более личным, чем приключения на камине.

Более доверительным, что ли.

* * *

Сегодня вечером доктор Ч. был необыкновенно галантен. Возможно, этому способствовала сверкающая, почти праздничная атмосфера оперного театра, или то, что произошло между вами во время вашего прошлого посещения мероприятия, или и то, и другое. Он осыпал тебя комплиментами, открывал перед тобой все двери, держал твоё пальто и сумку, внимательно слушал всё, что ты говорила. Он делал это и раньше, но не в такой степени. Как ни странно, всё это казалось совершенно естественным. Доктор Ч. мог быть вполне терпимым, когда этого хотел. Но, как правило, хотел он этого очень редко.

Хорошо, что ты теперь исключение из этого правила.

Доктор Ч., как вы и договорились, был в светло-сером костюме. К нему он надел белую рубашку и тёмно-серый галстук без узоров, так что выглядел он, на твой взгляд, настолько хорошо, насколько мог. Твой образ отлично составлял ему пару — серебристое платье в пол по фигуре, с длинными рукавами и закрытым верхом, серебряные аккуратные балетки и такая же серебристая сумочка на тонкомремешке. Театр был величественным, торжественным и роскошным, от богатства и масштабности интерьера захватывало дух. Позолоченные стены, декорированные лепниной, огромные зеркала, яркое освещение хрустальных люстр, мраморные лестницы, мебель, обитая красным бархатом, расписные потолки. Высший уровень искусства напоказ. Гостьи были такими же — позолоченными, декорированными, хрустальный смех, мраморная кожа, красные бархатные улыбки. Гости смотрелись более-менее одинаково. Вы с психиатром остановились около зеркала в рост, обрамлённого массивной бронзовой рамой, и ты решила, что смотритесь вы идеально, просто отлично.

Прозвенел первый звонок, и вы стали продвигаться ближе к зрительному залу. Как доктор Ч. и сказал, ваши билеты были в третий ряд. Середина, близко к сцене, просто сказка. Ты смогла бы оценить это, если бы не чувствовала какую-то нереальность происходящего. Словно всё это было не с тобой, не по-настоящему, словно ты запила рецептурные таблетки алкоголем, и теперь внутри тебя разверзалась дыра, засасывающая в себя последние остатки тебя настоящей. А так это точно было сказкой. Жаль, что ты не была её героиней.

Тем не менее ты расточала улыбки и восторги, а доктор Ч. источал гордость и восхищение. Он почти всё время держал руку на твоей пояснице, словно боялся, что ты уйдёшь, если он не будет к тебе прикасаться. Иногда он выглядел так, будто хвастается тобой, и ты была уверена, что именно это он и делал бы, если бы вокруг были его знакомые. Но здесь вы оба никого не знали, и в чём-то это было даже хорошо. Прошлого не существовало не только у тебя, но и у него. Никто не знал о его промахах, ошибках или личной жизни, никто не воспринимал вашу только что сложившуюся пару как нечто необычное. Вы просто были вместе — и он этим наслаждался. Когда ты всё-таки отходила, чтобы перестать наконец чувствовать на себе его руки, — например, к витрине, рассмотреть выставленные театральные украшения, или в дамскую комнату, или к окну, — он не сводил с тебя глаз, любуясь твоей причёской и тем, как платье облегает твою фигуру во всех нужных местах.

Честно говоря, часто ходить в этот театр было не по карману даже доктору Ч. Но если бы он имел возможность приглашать туда тебя, он бы любой ценой делал это постоянно. Он был готов на всё, чтобы любоваться тобой, чтобывпечатлить тебя. Расположить тебя к себе.