Книга Фредерик, страница 79 – Алиса Бастиан

Как получится.

— Чего вы на самом делехотите? — спросил он еле слышно, не сводя с тебя глаз.

Ты протянула руки и привлекла его ближе. Ещё ближе.Мрамор под тобой был холодным, но ты чувствовала распаляющийся жар доктора Ч.

— Почувствовать себя живой, — ответила ты.

Ты стала расстёгивать его ремень, и у доктора Ч. не осталось ни шанса.

Ты снова поцеловала его, ещё более страстно, и от доктора Ч. не осталось ни атома.

Он был твоим.

Он позволил своим рукам блуждать, подниматься по твоим гладким стройным ногам, что весь вечер сводили его с ума, маня разрезом платья. Позволил им стянуть с тебя нижнее бельё, пока он пылко целовал твою шею, покалывая тебя своей аккуратной бородкой. Доктора Ч. поглотила неистовая лихорадка. Он мог бы разжечь своим жаром огонь в умершем старинном камине.

Но не в тебе.

Ты обхватила его ногами, вцепилась в его мягкие тёмные волосы. Тебя пьянила победа и пугало само происходящее. Ты заставила его переступить черту, и теперь больше всего тебе хотелось отступить.

Хорошо. Всё хорошо. Дыши.

Всё хорошо.

Ничего хорошего, конечно. Но не так ужасно, как ты думала. Всё же он не доктор И. Тебя бы вырвало, если б тот поцеловал тебя в шею. Которую, кстати, доктор Ч. сжал так крепко, что на память наверняка останутся синяки. Ты издала пару фальшивейших стонов, надеясь, что это поможет. Доктор Ч. едва не задохнулся. Порыв страсти закончился довольно быстро, и это было к лучшему.

Чем быстрее, тем лучше.

Доктор Ч., похоже, ещё не вполне осознавал, что именно произошло. И уж тем более не мог знать, что будет происходить дальше. Но ты знала. Фактически из подстилки для психопататы превратишься в подстилку для психиатра.Ты сформулировалаэто в своей голове именно так, и, как ни странно, это не вызывало у тебя ужаса или отвращения. Это просто слова, помогающие отстраниться от эмоций и приблизиться к цели.

Ты слезла с камина, надела бельё, одёрнула платье и помогла доктору Ч. застегнуть ремень на брюках. Просто потому, что смотреть на серебряную пряжку было легче, чем ему в глаза. Тишина между вами становилась вязкой, маслянистой на ощупь, и нужно было сказать хоть что-то, но ты понятия не имела, что.

Пошутить?

Похвалить этот… акт?

Сделать вид, что ничего особенного не произошло?

Слова просто не желали формироваться и вырываться наружу.

— Проводите меня до такси, — приказала наконец ты, и только после этого решилась посмотреть доктору Ч. в лицо.

— Конечно, — поспешно согласился он, не отрывая от тебя взгляда.

Не такого, каким он стрелял в тебя, отказывая в посещениях; не такого, каким он сверлил тебя на ваших первых «сеансах»; даже не такого, каким он смотрел на тебя на первом приёме в особняке. Взгляд был немного растерянный, но всё равно обжёг тебя горячностью.

Он точно твой.

Доктор Ч. был поражён. Честно говоря, он чуть не задушил тебя в процессе, настолько его захлестнула страсть, умело подогреваемая тобой. Счастье, что ты не обратила на это внимания. Если бы он мог, он бы сожрал тебя, именно так, он и сам от себя такого не ожидал. Что-то вспыхнуло у него глубоко внутри, и теперь пожар будет распространяться, пока не выжжет его дотла или пока ты снова не накинешь на него противопожарное одеяло. Он ведь сопротивлялся, но к этому всё и шло, хоть он вовсе не думал о таком, когда начинал свою «терапию». Теперь, по идее, он должен страдать от неловкости и стыда, нарушив ту самую этику, о которой так любил поговорить — и с которой иногда мог обращаться весьма вольно. Хотя ты неоднократно подчёркивала, что не была его пациенткой. И это не он воспользовался тобой, ты сама, самаего постоянно провоцировала, в этом он был уверен. Однако любовницей его пациента и опасного преступника ты была точно. Теперь всё запуталось. Как он мог позволить этому случиться?