Книга Фредерик, страница 228 – Алиса Бастиан

Что-то большее.

Ты постучала в матово-непрозрачную дверь душевой. Фредерик перестал намыливаться и повернул голову в твою сторону.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил он, даже не пытаясь спрятать улыбку.

— Мне срочно нужно в душ, — нетерпеливо сказала ты.

— Боюсь, что тут занято. — Улыбка явно стала шире, ты не видела её сквозь матовость стекла, но отчётливо уловила в голосе.

— Не страшно. Честно говоря, я в жизни не видела такой огромной душевой кабины, — ответила ты.

Правда.

— К сожалению, вы пока не проходите дресс-код, — усмехнулся он.

Ты сняла одежду, он отодвинул дверцу душевой, и дальнейшее никто из вас уже не мог контролировать.

Точно не смог бы, если бы всё это действительно происходило. Конечно, ты не станешь приставать к нему сразу после выписки, тем более таким образом. Даже если он, может, был бы не очень против. Ваша новая страница пока пуста, и ты не была уверена, с чего начать, но понимала, что при неосторожности можно об неё порезаться. Боже, знал бы он, что творится в твоей голове.

Они оба.

— Какое облегчение, — сказал Фредерик, выходя из душа.

Наконец-то освежиться, имел в виду он. И то, что ты всё ещё здесь.

Сияющие зелёные глаза, влажные волосы, домашний халат. Это был он. Совсем как тогда, на Рождество и после.

Фредерик.

Ты и правда могла навсегда его потерять. Тебе захотелось крепко обнять его просто за то, какой он есть. Но нельзя было перебарщивать. Нужно держать себя в руках.

Уже не нужно, вспомнила ты и шагнула к нему.Я так рада, что ты жив, хотелось тебе сказать. Но не хотелось напоминать ему о том ужасном нападении. И о том, что он мог умереть.

— Пицца уже в пути, — сказала ты вместо этого, но твой голос дрогнул, и, возможно, Фредерик смог понять недосказанное по твоему взгляду.

Полчаса, две съеденные пиццы, чашку кофе и чашку чая спустя ты всё ещё была у него дома. Вчера ты отдала санитару Х. и своему убийце купленные книги, ноночевать отправилась к себе в квартиру. Хватит с меня ночёвок в психушках, сказала ты им, и это было правдой. Завтра у меня с утра много дел, не сказала ты им, и это тоже было правдой. Проснувшись, ты представила, как опаздываешь на выписку Фредерика, не решившегося тебе о ней рассказать, и он, одинокий и несчастный, печально добирается домой, где его никто не ждёт. Сегодня утром ты собиралась со скоростью света.

И нет, это была не жалость. Жалость никогда не толкнула бы тебя на поступки и слова, совершённые и сказанные в последние дни. Её было бы недостаточно для того, чтобы вообще быть здесь. И тем более для того, чтобы быть здесь всё ещё.

— Что-нибудь посмотрим? — спросила ты.

И тем более для этого.

— Конечно, — обрадовался Фредерик.

Вы сидели на диване, и большой экран телевизора снова погружал гостиную в цвета морских глубин. Это было невероятно умиротворяюще. Фредерик посмотрел на тебя таким взглядом, что ты, не выдержав, пересела к нему на колени. Он тут же обнял тебя за талию.

— Мне так этого не хватало, — сказал он.

— Передач про подводный мир?

— Их самых.

Мне тоже.

— Ты сможешь снова мне доверять? — спросила ты, понимая, что это единственное, что тебя волнует, — вопреки всему.

Он долго смотрел на тебя, и в его глазах были печаль, безысходность и смирение.

— У меня нет выбора, — ответил он наконец. — Ты даже не представляешь, что со мной сделала.