Книга Фредерик, страница 136 – Алиса Бастиан

— Почему? — удивился доктор Ч.

— Потому что это какое-то безумие.

— Но почему? Это просто газета.

— Вы что, издеваетесь? — не выдержала ты.

— Вовсе нет, — ответил доктор Ч. и отпил воды из стакана.

— Вы вообще читали этот бред?

Он почему-то усмехнулся. Потом посмотрел на тебятак, словно выиграл какой-то приз, и ему не терпелось поделиться этим с тобой.

— Читали? — повторила ты.

— Я его написал.

Повисла тишина. Часов у тебя не было, поэтому её не нарушало даже тиканье.

— Что? — спросила наконец ты.

— Мы сделали её в экспериментальных целях. Всё это — выдумка. По крайней мере, для одного конкретного дня.

— Я вообще-то болею, — возмутилась ты. — Что вы творите?

— Вы же сказали, что вам гораздо лучше, — парировал доктор Ч.

Вы пришли ко мне в момент моей слабости и подсунули свою экспериментальную газету. Вам должно быть очень стыдно, доктор Ч. Я вам это припомню.

— Уже гораздо хуже, спасибо.

Доктор Ч. выудил из портфеля коробочку дорогих конфет, и ты закатила глаза.

— И к чему всё это? — спросила ты.

— Вчера эту газету дали прочитать всем нашим преступным пациентам. Ни один из них ни счёл её ненормальной. Ни один из них не предположил, что его хотят свести с ума. Или что мир, в котором такие новости, уже сошёл. Ни один из них не посчитал это безумием.

Это какой-то бред.

Ты смотрела на доктора Ч. так, будто он несёт полную чушь. Он положил коробочку на стол.

— Ни один, — повторил он, как будто ты не поняла с первого раза.

Этого не может быть.

— Они просто играют с вами, — сказала ты. — Делают то, чего вы от них ждёте.

Они.

— Может быть. Но вы, — он взял газету и оторвал от неё полоску снизу, не запечатанную текстом, — всё-таки другой случай.

О, серьёзно?

Он достал ручку и написал что-то на этом газетном клочке. Потом сложил его в четыре раза и положил на стол, между таблеткой и конфетами.

— Больше так не делайте, — сказала ты.

— Не буду, — пообещал доктор Ч., но ты ему не очень-то поверила. — Выздоравливайте. И хорошенько выспитесь.

— Будет сделано, — отозвалась ты.

Он попрощался и ушёл, хотя не хотел ни прощаться, ни уходить. Твоя дверь, в отличие от двери в квартиру доктора Ч., закрывалась поднятием дверной ручки, что он и сделал. Услышав знакомый щелчок, ты успокоилась. Ты снова была одна, наедине со своей слабостью.

Слабостями.

Ты развернула газетную полоску.

7. Ощущение нормы

Ты вздохнула, выпила таблетку, накрылась одеялом с головой, скрываясь от холода, от коробок, стоявших у стены и смотревших на тебя с укоризной, от конфет, то ли утешительногоприза за чтение газеты, то ли заботливого презента, от утверждений доктора Ч., почему-то раз за разом находившего в тебе то, что ты просила — то, что ты уже не была способна найти сама; от всего мира. Он был прав — тебе нужно хорошенько выспаться. Он был прав — что-то нормальное в тебе всё-таки есть. Ты должна была бы радоваться.

Но после этой газеты тебе хотелось не просыпаться.

Потому что каждое «нормальное», найденное в тебе, словно было отнято у твоего преступника.

Доктор Ч. внимательно смотрел на твоё лицо, когда ты читала сфабрикованную газету. И видел именно то, что хотел увидеть. То, в чём был уверен. То, чего не увидел ни на одном лице в больнице вчера, во время их маленького эксперимента, уже занесённого в бумаги и превращённого в статистику. Всё, написанное в газете, не было для тебя нормой. И особенно не было ею в такой концентрации. Тыбыла нормой. В отличие от… Ты сама знала, кого. Доктор Ч. знал, что ты знала. Ты прошла проверку. Ты выглядела усталой. Он надеялся, что ты выспишься, и тебе станет легче. Та таблетка была весьма действенной. Он знал об этом не из отзывов в интернете.