Книга Фредерик, страница 110 – Алиса Бастиан

Может быть, его записки помогут тебе в этом.

* * *

Ты сидела в столовой, к которой уже привыкла, и ела свежеприготовленные бутерброды. Завтрак подходил к концу, и персонал постепенно покидал помещение. Теперь ты будешь появляться здесь чаще. Ты хотела, чтобы как можно больше людей видели тебя в лечебнице. Застрявшую между двух реальностей. Не пациентка, не сотрудница. Чуждый элемент. Прихоть доктора Ч. Пусть будет именнотак.

Санитар Х. дождался, когда в столовой остались только вы двое, и подсел к тебе. Вы оба уже позавтракали.

— Как делишки? — спросил он.

Ты вспомнила ваш последний разговор. Тогда договоримся.

— Всё нормально, — осторожно ответила ты.

— Ну, в этом-то я сомневаюсь. Ведь тогда вам здесь не место, верно? — улыбнулся он пухлыми блестящими губами. В этот момент даже мерзейшая белоснежная улыбочка доктора Ч. показалась тебе вполне приемлемой.

— Верно, — согласилась ты.

— Ваш знакомый, кстати, о вас спрашивал.

— Что? — твоё сердце чуть не остановилось.

— Спрашивал, продолжаете ли вы появляться в больнице… приходить к доктору Ч. Кажется, мой ответ его не обрадовал. Понимаете, — санитар Х. без спроса взял твой стакан с недопитым апельсиновым соком, залпом его осушил и поставил на стол, — не могу врать пациентам.

Значит, я была права.Он действительно пытался тебя хоть как-то уберечь. Действительно думал, что ты перестанешь приходить сюда, раз он не желает тебя видеть и читать твои письма, побывавшие в руках доктора Ч. Хотел избавить тебя от этих унизительных встреч втроём. Он думал обо мне.

— Мы ещё не закончили терапию, — ответила ты.

— Это ту-то, которую вы вряд ли можете здесь проходить? — чуть ли не хрюкнул санитар.

— Другую.

Углублённую.

— Понимаю.

Это вряд ли.

— Когда вы появились и начали проявлять своё необыкновенное упорство, доктор Ч. ясно дал понять, что если вы или пациент попытаетесь передать записки через персонал, нас уволят, — он снова улыбнулся, как будто считал угрозы доктора Ч. частью детской игры. — Но про устные сообщения он ничего не говорил, — ухмыльнулся санитар.

— Что?

— Поняв, что, похоже, вам здесь понравилось, кое-кто попросил передать вам два слова.

Ты замерла, потом достала из сумки шоколадный батончик, которым собиралась соблазнить доктора Ч., и положила на стол. Санитар Х., казалось, всегда был голоден, а ты была благодарна за то, что он говорил. Он взял шоколадку в свои лапы и начал разворачивать, словно так и должно было быть. Ты ждала, что он скажет, но, похоже, тебе придётся подождать, пока он дожует батончик. Ты ужасно хотела услышать эти два слова,и так же ужасно боялась. Почему не три?

Убирайся отсюда.

Ты старалась не концентрироваться на этих мыслях, отвлекая себядоктором Ч., его тестами и всем, что могло бы сгодиться на эту роль. Но в глубине твоя душа не переставала болеть с тех самых пор, как он сам, сознательно, отсёк тебя от него ещё больше, чем, как ты думала, это было возможно. Это было совсем иначе, чем когда у вас не было никакой связи и ты просила о помощи и посещениях доктора Ч. Совсем по-другому. Это было жестоко. И, один раз увидев те документы в квартире доктора Ч., ты уже не могла о них забыть. Это было жестоко — но могло быть уничтожающе. Он мог просто вычеркнуть тебя из своей жизни. Заставить тебя исчезнуть. Не обсуждая и не спрашивая, не предупреждая и не пытаясь сгладить последствия. Просто бросить тебя. Забыть тебя. Никогда о тебе не думать. Потому что ты понятия не имела, что происходит в его голове после всех этих месяцев в лечебнице. Но ты ошибалась. Санитар Х., сам того не зная, сделал для тебя этот день одним из лучших за последнее время. Он думал обо мне.