Книга Фредерик, страница 100 – Алиса Бастиан

Верно ли, что в состоянии влюблённости вы крайне импульсивны?

Вообще-то обычно ты довольно рассудительна и сдержанна. Не то что в тот вечер, когда вы стояли на кухне, сжимая в руках острые предметы, и тольковаш обоюдный импульс спас тебе жизнь. Импульсивна ли ты сейчас? Может, доктору Ч. иногда так кажется. Но тебекажется, что ты в каком-то подобии анабиоза и лишь пытаешься время от времени выплыть из его глубины на поверхность. Подумав, ты ответила «нет».

Овладевает ли вами желание проверять вашего партнёра?

Что они имеют в виду? Одержимость желанием знать, куда он идёт, с кем общается, что делает? Лжёт ли, говорит ли правду? Если так, то это не про вас. Вы практически не разлучались, ни с кем не общались и, как уже успел узнать доктор Ч., не лгали друг другу. Только миру.

С другой стороны, первое время ты действительно была одержима желанием проверять.Не готовится ли новое преступление? Не совершается ли новое убийство? Не происходит ли что-то, что наведёт на вас обоих полицию? Всё это закончилось разрезанным запястьем — и этим закончилось вообще. Ситуация совершенно особенная, потому ты ответила «нет».

Верно ли, что любовь для вас — самое важное на свете?

Ты так и не нашла подвох в этом вопросе. Может быть, не все пункты со скрытым смыслом? Потому что зачем тогда вообще любовь, если она не становится всей твоей жизнью?

Чувствуете ли вы беспомощность, когда влюблены?

И потом ещё:

Теряете ли вы способность принимать здравые решения?

Ты снова вспомнила, как лежала на полу своей квартиры, не в состоянии ни позвонить в полицию, ни понять, что происходит. Как, сидя на скамейке у лечебницы, придумала свой идиотский план. Тебя не раздражало, что вопросы похожи на те, что уже были. Тебя злило, что они заставляют снова вспоминать то, над чем ты не хотела бы задумываться, зайдя так далеко.

Да к чёрту это всё!

Ты бросила тесты на пол и завернулась в одеяло. И думала об этих вопросах, твоих ответах, твоей любви и докторе Ч. клятую половину ночи.

Ты давно не была в таком бешенстве.

Ты совсем не выспалась. И всё ещё была зла. Ты машинально натянула первую попавшуюся одежду, сделала то, что тебе оставалось, и отправилась в своё любимое учреждение. К своему любимому врачу.

Всё только по любви.

Доктор Ч., как всегда, в идеально отглаженном костюме, посмотрел на пальто, которое ты небрежно накинула на вешалку, и аккуратно перевесил его на петельку. Скользнул взглядом по твоим волосам, словно вслепую собранным в некое подобие пучка, перевёл его на карманы твоей мятой толстовки — один закрыт на молнию, второй расстёгнут, на почерневший, словно обуглившийся край рукава, на джинсы и полусапоги, забрызганные грязью, и, наконец, на твоё лицо: оскорблённое и рассерженное.

Сплошное смятение.

Ты заметила, как он смотрел на тебя, но удержалась от того, чтобы поглядеться в зеркало. Плевать, что бы там ни было. Сегодня тебе на всё плевать. Но каждое его слово может стать новой порцией топлива для твоей разбуженной злости. Оказавшейся такой забытой, но такой близкой, такой родной, — недостающий кусочек мозаики, правильно соединённые точки, верно угаданный шифр. То, чего тебе не хватало. Но эта злость пульсировала в голове тупой болью, словно металась в поисках ответа.

На кого она всё-таки направлена?