Онлайн книга «Диверсанты»
|
Актив прошел на высоком уровне, при хорошей явке, с критикой, а также с конкретными предложениями. Основная мысль решения актива: «Ни шагу назад! Стоять насмерть!» К концу мероприятия возвратились Жолудев со Щербиной, которые вручили большой группе солдат и офицеров правительственные награды. Бабак с Усатовым, за операцию с «немецкими минометами» были награждены орденами «Отечественной войны» 2-й степени. А вечером командир дивизии собрал работников штаба с политотделом и сообщил, что завтра в дивизии будет командующий 65-й армией Батов, который вручит соединению орден «Боевого Красного Знамени». Знаменосцем, как и в прошлый раз, был Михаил, а ассистентами Листровой с Горшковым. Командующий зачитал Указ Президиума Верховного Совета Союза ССР, произнес краткую речь и прикрепил орден к гвардейскому знамени дивизии. Затем выступали гвардейцы, дали клятву оправдать высокую награду Родины. Долго еще в подразделениях второго эшелона соединения слышались слова песни о 37-й гвардейской дивизии: И где б не пришлось нам сражаться, В какой бы ни шли мы поход, Мы помним, что мы – сталинградцы, Отборный гвардейский народ. Дивизия наша родная, В суровых окрепла боях, Гвардейская тридцать седьмая, Воздушной пехоты семья… Через неделю из соединения убыл Жолудев, назначенный командиром 35-го стрелкового корпуса. Дивизия тепло простилась и проводила своего прославленного генерала, командира, боевого друга и товарища. Бойцы чувствовали, что противник готовится к новому наступлению. По данным воздушной разведки было известно, что к фронту движутся колонны вражеских танков, самоходных артиллерийских установок, бронетранспортеров и автомашин. Командование фронтом и армии поставило задачу перед войсками: любыми средствами добыть «языка». В первую очередь она касалась разведроты дивизии. Разведчики почти каждую ночь предпринимали попытки захватить «языка», но, неся большие потери, возвращались ни с чем. Как-то вечеромв политотдел зашел Щербина. Подойдя к Усатову, он спросил: – Чем занимаешься, бумажная душа? Михаил ответил, что готовит отчет о расходовании бланков комсомольских билетов. Щербина согласился, что это нужное дело и попросил выйти для разговора один на один. Собрав бумаги и положив их в полевую сумку, политрук вышел вслед за комиссаром. Когда отошли чуть в сторону, Щербина положил ему руку на плечо и тихо, но настойчиво сказал: – Ты сам докладывал мне, что в районе обороны 109-го полка противник производит какую-то перегруппировку, но какую ни мы, ни штаб армии не знаем. Надо брать «языка». Разведрота эту задачу выполнить не может. У них какой-то психологический надлом произошел. Давай, как на Дону, соберем актив и поговорим откровенно. Пригласи ребят из разведроты, там есть толковые хлопцы, они тебя уважают. Кстати, давно просят Брушко, чтобы тот уговорил меня назначить тебя командиром разведчиков. Помочь им надо, сами они с этой задачей не справятся. На следующий день в политотделе собрали комсоргов полков – Горшкова, Шкрабутского, Каневского, Сальникова, Дорохова, Соню Зорину; нескольких политруков рот – Угарова, Зайцева, Климова и других. Из разведроты пригласили «дядю Васю» – опытного сибирского охотника-следопыта, Славу Калмыкова, а также Женю Воронцова. Обсуждение длилось более трех часов. Рассматривались многочисленные варианты разведпоиска, но остановились на одном: скрытно пройти линию немецкой обороны в районе болота, где меньше огневых точек и постов, углубиться в нее на три-четыре километра и захватить «языка» в расположении командного пункта полка или дивизии. |