Онлайн книга «Диверсанты»
|
Тяжелые бои, разгоравшиеся на подступах к Сталинграду, вынудили командование фронтом срочно передислоцировать 37-ю гвардейскую дивизию в город, где она заняла оборону в районе Тракторногозавода и завода «Баррикады». Первый, носивший имя Феликса Дзержинского, с началом войны перешел на выпуск и ремонт танков, а также самоходных артиллерийских установок. Второй изготовлял артиллерийские орудия и боеприпасы к ним. На подходе к Сталинграду бойцы увидели страшное зарево пожаров. Особенно тяжело было смотреть, как пылает нефтебаза. Черный маслянистый дым поднимался до небес и стелился по горящей Волге на десятки километров. Дивизию перебросили катерами на правый берег, где она сразу же приступили к постройке оборонительных рубежей в районе стадиона и Стахановского проспекта. Почти всех курсантов учебного батальона, присвоив сержантские звания, назначили в полки командирами взводов и отделений. Взамен получили новое пополнение, в основном из батальонов выздоравливающих. Пришли бойцы, в большинстве уже побывавшие в боях, но были и молодые, необстрелянные солдаты. Они прибывали, как правило, из Средней Азии – казахи, узбеки, таджики. Многие не знали русского языка и поэтому не понимали команд. Усатову, немного владевшему казахским языком, пришлось немало поработать с этими ребятами. В результате они привязались к своему комсоргу и ходили за ним толпой, называя между собой «кырмызы бастык», что означало красный начальник. С этими бойцами Михаилу пришлось ходить врукопашную. Дрались они смело, напористо и отбили несколько атак противника в районе стадиона. Для участников обороны Сталинграда, самым тяжелым днем было 14-е октября 1942-го года. С рассветом гитлеровцы начали жестокую артиллерийскую подготовку, которая усилилась бомбардировкой с воздуха. На смену одной гудящей волне самолетов немедленно появлялась другая. Практически в полосе обороны 37-й гвардейской дивизии на подступах к тракторному заводу самолеты бомбили без перерыва с утра до вечера. Тучи взлетающей вверх земли, обломки укрытий, смешанные с огнем и клубами дыма, застилали весь горизонт. Кругом доносились крики, стоны раненых и умирающих. Днем стало темно, словно ночью. Артиллерийские и бомбовые удары фашистов продолжались около четырех часов. Казалось, что ничего живого на позициях уже не осталось. Однако, когда началась атака противника, из развалин и щелей выползли оставшиеся бойцы и встретили врага смертельным шквалом огня. Десятки гитлеровских танков двинулись на позиции.Гвардейцы встретили их мужественно. Николай Зуев из противотанкового ружья уничтожил три вражеских танка и две автомашины с пехотой. А когда был ранен, из его оружия инструктор политотдела Василий Валуйский поджег еще танк и бронемашину. Помощник начальника политотдела по комсомолу политрук Афанасий Бородуллин двумя связками гранат подорвал самоходное орудие с гаубицей. Григорий Усачев из противотанкового ружья уничтожил штабной автобус, полный фашистов. Особенно тяжелая обстановка сложилась в районе 109-го гвардейского полка, которым командовал гвардии подполковник Омельченко. Приняв на себя основной удар, подразделение оказалось в труднейшем положении. Только в первом эшелоне немцев наступало более шестидесяти бронированных машин при поддержке трех моторизованных полков пехоты. Для оказания Омельченко помощи, в район стадиона тракторного завода был срочно переброшен отдельный учебный батальон. Курсанты дрались мужественно, не один раз ходили в рукопашные схватки. За двое суток, вместе с полком уничтожили более двух десятков бронированных чудовищ, самоходных орудий и до двух рот гитлеровцев. |