Книга Диверсанты, страница 43 – Валерий Ковалев

– Ну, щас поедем, мать ее ити, – сказал пожилой ефрейтор с ручным пулеметом и в пропотевшей гимнастерке. – А то все пехом да пехом.

– Это да, – согласился второй, чернявый, слюнявя завернутую цигарку.

Паровоз впереди зашипел белым паром (по составу прокатился лязг сцепок), колеса начали медленно вращаться. Когда от станции отъехали примерно с километр, там грохнули два сильных взрыва, к небу полетели обломки.

По ходу движения эшелон несколько раз подвергался налетам вражеской авиации. Это были, как правило, одиночные самолеты. Сначала состав останавливался, и бойцы прятались в лес, а затем эта беготня всем надоела, и десантники начали «огрызаться». Сначала они били вверх из автоматов с винтовками, а во время очередного налета Бойко потянул из рук ефрейтора «дегтярь», – ну ка дай, дядя!

Когда атаковавший состав истребитель, зайдя на очередной круг, снизился, намереваясь пройти над вагонами, Иван встал во весь рост и высадил ему навстречу половину диска.

«Мессершмидт» дернулся в сторону ивверх, а потом, густо задымив, рухнул в лес, снося по пути деревья.

– …р-ра-а!!! – дружно завопили на платформах.

– Ловко ты его, хлопец, – сказал, принимая от Ивана свой пулемет, ефрейтор. – Где так наловчился?

– Да это я того, случайно, – улыбнулся Бойко.

При очередной короткой остановке на крыши теплушек установили еще десяток пулеметов, и теперь при появлении фашистских стервятников он ощетинивался плотной огневой завесой. В результате подбили еще две машины.

Эшелон двигался мучительно долго, с множеством остановок, и ребята несколько раз порывались пойти пешком. Однако этому препятствовали Иванченко с политруком.

– Прекратить самодеятельность! – всякий раз отвечал лейтенант, а Диденко его поддерживал.

Наконец прибыли в Кричев, где группу встретил начальник связи бригады и препроводил в комендатуру. Там уже находились ротный Романенко, а также секретарь партбюро Якушев. Вместе проследовали в расположение батальона, который расположился в густом лесу рядом с городом.

Со всех сторон вернувшихся окружили друзья, сослуживцы, командиры и политработники. Вопросы, вопросы и вопросы. Одних интересовало, как выполнили задание, других – сколько угробили техники и фашистов, третьих, боевые потери. Затем диверсантов пригласили к комбату – капитану Полозкову. Он поздравил ребят с выполнением задания, приказал всех вымыть в бане, переодеть и накормить. Мылись долго и с наслаждением (все были грязные, как черти), поддавали на каменку пару и всласть хлестались березовыми вениками.

– Эх, сейчас бы еще пивка холодного, – отдуваясь, просипел Витька Бойцов.

– С раками, – мечтательно добавил Димка Мартыновский, наполняя крутым кипятком очередную шайку.

– Раки это хорошо, – намылил голову Жора Сорокин. – Особенно наши, астраханские.

– А вот был у меня случай, – оживился Курочкин. – Я тогда пару месяцев, как призвался и был курсантом в учебном отряде. Как-то выделяют нашу смену[34]в июле на разгрузку баржи в заливе. Сначала выгружали разные продукты, а потом шампанское в деревянных ящиках. И один случайно уронили за борт. Военторговская тетка, что все это принимала, разоралась, а потом составила акт об утрате. У них это допускается. Ну а мы по-тихому в обеденный перерыв ящик достали. Глубина под баржей была метра три. Ну и, естественно, употребили.Правда, градуса в этой шипучке было мало. То ли дело шило.