Книга Последний час, страница 55 – Самюэль Бьорк

Вид на жительство?

Для него?

После семнадцати лет в министерстве?

Раз плюнуть.

А если кто начнет задавать вопросы, ну, всегда можно жениться.

Готов ли он к этому?

В принципе, да. Хотя, конечно, счет в Швейцарии должен остаться в секрете. Всему есть предел.

Ты любишь поезда?

Ирония судьбы, что все началось именно с этой фразы. История с ногой. Он работал в подвале, над своей моделью железной дороги. Крупнейшей в Норвегии?

Почти.

Как раз тогда пришла посылка, которую он ждал с невероятным нетерпением.

Настоящее сумасшествие.

Все, кто занимается моделизмом, знают: есть три серьезных производителя.

«Лионель» – его любимый.

«Марклин» – немецкий, самый старый.

И «МТХ» – дешевая подделка под «Лионель».

Компания «Лионель» была основана в 1900 году в Нью-Йорке Джошуа Лайонелом Коуэном. У него в комнате, где стояла железная дорога, висел портрет Коуэна. Рядом всякие памятные вещи, связанные с историей компании. В том числе фуражка проводника, в которой, как говорили, Коуэн представил свое первое локомотивное детище: No. 5 Electric с логотипом железной дороги «Балтимор и Огайо». Его почти невозможно достать.

Но то, что пришло сейчас, – вполне достойная замена.

Леонард Рикардссон улыбнулся, налил себе еще коньяка и с удовольствием подумал о коробке, лежащей внизу, в подвале.

Юбилейная модель 700E Hudson в золотомисполнении.

Он хмыкнул.

Вот это будет сюрприз для парней из модельного клуба в Драммене.

Как только нога пройдет.

Инфекция.

Из-за клея, который он использовал для фигурок людей и животных, строительства мостов, рек и станций – копий реальных до мельчайших деталей.

– Вероятно, что-то капнуло в открытую рану. Вы недавно поранились?

О да, конечно.

Он содрал кожу на пальце, зацепился за какой-то проклятый гвоздь, торчавший из дверного косяка в подвале у самого пола.

Короче говоря, рана не заживала, постоянно воспалялась снова. И хотя ему уже начало нравиться это сладкое забытье от таблеток и алкоголя, сейчас он смертельно устал от своего дивана.

Ему нужно было спуститься вниз. Поставить новый Hudson на рельсы.

Дзинь.

Он вздрогнул: чертовы старинные напольные часы снова пробили час.

И так каждый час.

Надо бы заняться этим.

Как только с ногой станет лучше.

Он осушил бокал одним глотком и налил еще.

Полночь.

Надо бы лечь спать.

Но с такой болью никак.

Нет, еще одну таблетку.

Он уже собирался встать, когда внезапно все погрузилось во тьму.

Что?..

Как странно.

Вырубили электричество?

Ругаясь, он доковылял до щитка, нашел на верхней полке фонарик, посветил внутрь.

Хмм.

Нет, все в порядке.

Что за?..

Он уже собрался было вернуться в гостиную, но вдруг остановился.

Что?

Кто-то был здесь.

– Эй?

Медленно скользя лучом фонаря по стенам, Леонард внезапно замер.

О Господи…

Лицо.

Балаклава.

– Привет, Леонард, – ухмыльнулся человек. – Помнишь меня? Наверное, нет. А я тебя отлично помню.

Малин Юхансен стояла у входной двери своей квартиры на четвертом этаже, на углу улиц Хегдехаугсвайен и Эйлерт Суннс гате, и пыталась сделать так, как говорил психолог.

Не считать.

Черт.

Девушка, двадцати двух лет от роду, полагала, что сегодня справилась вполне неплохо.

Почистила зубы только раз.

Она даже не помыла руки после того, как взялась за пакет молока в холодильнике.

Она… Ну, ладно, не совсем – но все же пыталасьне надевать резиновые перчатки, когда протирала дверцы всех шкафов, как делала это каждое утро.