Онлайн книга «Последний час»
|
Всего-то несколько часов от города, но правила строгие. Нельзя, чтобы наркоманы звонили и заказывали доставку прямо к воротам. «Звонки разрешены с 17 до 19, но телефон один, так что, пожалуйста, проявите понимание». Да уж. Но Сигрид ведь только поступила? Разве нельзя для нее сделать исключение? Миа снова медленно пролистала книгу. Ничего. Ни малейшего намека. Черт. Она положила книгу на стол, расставила три предмета так, как они стояли на кухонном столе в доме Марии Симонсен, и отступила на шаг назад. Думай, Миа, думай. Тролль? Безобразный. Отвратительный. Насмешливый. Насмешливый? Может, в этом что-то есть? Вы для меня ничто? Смотрите, что я могу сделать. А вы ничего не сможете со мной поделать? Она быстро сделала пометку и снова отступила назад. Рысь. Желтое ухо. Желтое. Я закрасил ухо в желтый. Какое именно? Левое. Хорошо. Я закрасил левое ухо в желтый цвет. Рысь. Один из четырех хищников в Норвегии. Хищник. Я хищник? Что-то в этом есть? Да. Возможно. Книга. The American Civil War. Гражданская война. Примерно 1860 год? Север против Юга. Рабство на Юге. Свобода на Севере? Это о чем-нибудь говорит? Борьба? Война? Война. Так все просто. Война. Ее взгляд снова упал на тролля. О черт. NORGE. Миа широко улыбнулась, метнулась к рюкзаку у двери и вытащила телефон. – Да, Мунк? – Я думаю, это атака на страну, – сказала Миа. – Что? – отозвался Мунк. – Предметы на столе. Это объявление войны. Против нас. Против Норвегии. – Повтори. – Бомба. Это и есть заявление. В этом суть послания. Тролль с надписью «Норвегия». Книга о гражданской войне… – Черт, – выругался Мунк и на мгновение замолчал. – Ты здесь? – спросила Миа. – Да-да, просто… Снова тишина. Прошло несколько секунд, и он вернулся. – Мы пока не знаем точно, ты это понимаешь? – Конечно, – кивнула Миа, глядя на предметы на столе. – Но я… – Мы будем держать в голове, хорошо? Попробуем осмыслить. И, Миа, пока никому не говори. Держи это при себе, ясно? – Ладно, но… Договорить она не успела. Мунк уже отключился. 11 Адвокатская контора «Виик, Олборг и Симонсен» располагалась на набережной Акер-Брюгге, прямо возле музея Аструп Фернли. Паром до Несоддена больше не ходил, все замерло. Ни автобусов, ни трамваев. Фредрик Риис добрался на служебной машине, ощущая себя героем фильма. Светофоры мигали желтым. Людей на улицах почти не было. По радио без конца повторяли предупреждение: «Избегайте скоплений людей». После того как «ВГ»выложила новость о возможном втором взрыве, кто-то наверху решил: мы не будем рисковать. Город закрыт. Все. И вот в машине его снова накрыла похмельная тревога. Казалось, в легких не хватало воздуха, а сердце билось, как молот, под рубашкой, в которой он уже успел взмокнуть. Сама атмосфера в городе не помогала. Осло выглядел как мертвый двойник самого себя: улицы пусты, будто над ними повис невидимый таймер. Пять часов. С момента взрыва. Девятнадцать. До следующего. Нет, нет. Он больше никогда не будет пить. С завтрашнего дня завязывает. Серьезно. «Виик, Олборг и Симонсен». Первое, что он подумал, увидев офис: тут работают люди с огромным количеством денег, помогающие другим, еще более богатым, выкручиваться из дел, в которых те почти наверняка виновны, но все равно выйдут сухими из воды. Мебель в холле сразу напомнила ему детство. Мать обожала бренды с труднопроизносимыми названиями: Fendi Casa, Roche Bobois, Minotti. Да-да, это Boca do Lobo.Подруги шепчутся над бокалами шампанского после тенниса, собираясь на очередной благотворительный вечер. А по пятницам гости из местной элиты: мужчины с сигарами и коньяком у камина, дамы за карточным столом, как будто вся их жизнь – подражание старым фильмам пятидесятых. Разве не восхитительно? Это – Christopher Guy. |