Книга Посмотри в ее глаза, страница 7 – Людмила Мартова

– Люблю, – согласилась Катя.

Горло опять перехватило спазмом, потому что обожаемые дочкой блинчики несколько раз в неделю пекла мама. С икрой они их, конечно, не ели. Икру они могли себе позволить только на Новый год, но вот сметана, мед и варенье были на столе всегда.

– Тогда умывайся, переодевайся, располагайся и спускайся, – вынесла свой вердикт Татьяна Михайловна.

Вслед за Александром, непринужденно подхватившим ее тяжелый чемодан, Катя поднялась по лестнице и очутилась в выделенной ей комнате, просторной и очень светлой. Легкие занавески колыхались в открытом окне, выходящем в яблоневый сад. Катя обратила внимание, что все деревья уже усыпаны крупными, хотя еще и не до конца созревшими плодами. Урожайный на яблоки год. Все об этом говорят.

Прямо у окна стояла широкая, сразу видно, удобная, кровать, покрытая легким стеганым покрывалом. Ночь в поезде Катя провела без сна. Она не могла спать в поездах, поэтому сейчас чувствовала легкую дурноту, которая всегда бывает после бессонной ночи.

«Я полежу минуточку, а уже потом приму душ и пойду есть блины, – решила она, когда Александр, оставив ее одну, закрыл за собой дверь. – Мне необходимо полежать, чтобы не кружилась так противно голова».

Катя легла на манящую кровать прямо поверх покрывала, закрыла глаза, успела подумать, как приятно обдувает ее лицо легкий ветерок, и тут же провалилась в глубокий и ровный сон. Заглянувшая через полчаса в ее комнату Татьяна Михайловна не стала ее будить.

* * *

Лиза еще спала. Марианна специально перед уходом на работу заглянула в комнату к дочери, чтобы убедиться, что та тихонечко сопит, уткнувшись лицом в подушку. Она с самого детства спала именно так. Марианна сначала волновалась, что ребенок задохнется, а потом успокоилась. Если ей так слаще спится, то хорошо. Она подняла упавшую на пол игрушку. Страшного, но модного нынче импортного уродца по имени Лабубу.

Часы показывали половину девятого, нужно поторапливаться, чтобы не опоздать на работу. Обычно они с Лизой целовались и обнимались перед уходом, и Марианне неожиданно стало тревожно на душе, хотя ничего экстраординарного в том, что дочь этим утром заспалась, нет. Лето же. Каникулы. Вторые каникулы в жизни ее восьмилетней дочки. Пусть спит.

Они с мужем растили Лизу достаточно самостоятельной. В свои восемь лет та вполне может разогреть оставленный матерью завтрак, поесть, застелить постель и заняться своими делами, не скучая в одиночестве. О том, что она затеет какие-то опасные игры, можно не волноваться.

Девочка послушна. Со спичками не играет, газовую колонку не трогает, знает, что на речку без взрослых нельзя. Максимум, на что она способна, – это уйти к своей подружке Юле, живущей через два дома на этой ж улице. Юлина мать в декрете, так что охотно присматривает за обеими девчонками, и если позовет Лизу с собой купаться на реку, то дочь обязательно позвонит, чтобы предупредить мать и спросить разрешения. Так у них установлено.

И отчего так тревожно?

Марианна вздохнула. Если бы папа находился дома, то, конечно, на душе было бы гораздо спокойнее. Но отец уже второй месяц восстанавливался от инфаркта. Сначала в больнице, а теперь в санатории. Со всеми делами в офисе приходится в одиночку разбираться мужу. Он справляется, конечно, но дома почти не бывает.